Зенобия из рода Клеопатры полностью

Аврелиан застыл в мрачном раздумье. До него дошло, что, если подобное происходит в монетном производстве, это подорвёт доверие к торговле и как результат власти императора. Он обернулся к Фелициссиму.

— Мне некогда вникать во все подробности, о которых ты сообщил. Я отбываю в Дакию, где меня ждёт армия. Назначаю тебя доверенным лицом императора при чеканке монет из серебра и золота. Когда вернусь, призову с отчётом.

И вот Аврелиан с легионами спешил в Рим. Взбунтовались рабы и наёмные ремесленники чеканной мастерской при храме богини Монеты. Убили Фелициссима за то, что он уличил приставленных к монетному производству людей в краже казённого серебра. Неожиданно их поддержали сенаторы из тех, кто желал ослабления императорской власти. Призывали плебеев и прочих горожан принять участие в восстании. В короткое время беспорядки с чудовищной быстротой распространились по городским улицам. Рим заполыхал пожарами и ненавистью…

Преисполненный гневом и жаждой мщения Аврелиан приказал легионерам убивать всех подряд, кого встречали с оружием или награбленными имуществом. Но мятежники не спасовали, противостояли успешно. Не привыкшие воевать в тесноте улиц воины императора несли потери. Пришлось Аврелиану самому принять участие в боях и направить войско на приступ хорошо укреплённых стен Монетного Двора.

Мятеж был подавлен, хотя погибли семь тысяч его воинов и десятки тысяч горожан. Кто из мятежников остался жив и сдался, тех казнили на крестах из брёвен, как разбойников. Без суда и следствия император казнил сенаторов, кто осмелился выступить против него — по римским законам, через удавку или в особых случаях через самоубийство. Не принималось во внимание, достаточно ли доказательств, Аврелиан не соразмерял наказание с виной, потому что считал, что безопасность его личной власти и государства находятся под угрозой. Для смертного приговора хватало делатория, анонимного доноса, или показаний единственного свидетеля, даже ненадежного или ничтожного вроде раба.

После расправы с мятежниками из Монетного Двора и с теми, кто их поддержал, доверие граждан Аврелиан завоевал снова. Стабилизировались и цены на рынках. Полноценные монеты вернулись в торговый оборот, подделки были изъяты. Аврелиан опять занялся рутинным делом: разработкой стратегии противостояния варварам и укреплением городских стен.

Оказалось, что в столице могущественной Римской империи охранительные стены в некоторых местах обветшали настолько, что в случае вражеского нашествия проникнуть в город будет несложно. К тому же безудержный рост населения требовал дополнительных площадей для застройки, отчего за восемь веков от царя Сервия Туллия, оградившего, казалось, надёжным и стенами семь основных холмов Рима, за пределами укреплений появились новые кварталы. По тому, с каким увлечением Аврелиан взялся за реконструкцию стен, горожане подумали, что таким образом он старается загладить свою вину за недавнюю жестокую расправу с мятежниками.

Аврелиан вызвал городского эдила, возглавляющего помимо прочих дел строительство зданий и сооружений. Поручил найти архитектора и составить смету на возведение стен с материалами и оплатой труда землекопов, каменотёсов и прочих специалистов в подобном строительстве. Архитектор нашёлся из обученных строительству греков. Такой работой он уже занимался в других городах Италии. Через месяц грек принёс эскизы и примерный перечень затрат, и уже на третий день император созвал Сенат, где предложил сенаторам одобрить его замысел.

В благоприятный для свершения значимых государственных начинаний день Аврелиан совершил жертвоприношение богам. Жрецы-гаруспики наблюдали за состоянием внутренностей жертвенных животных, авгуры занялись ауспициями — следили за полетом священных птиц. Все знаки благоприятствовали намерениям императора.

Он вонзил лопату в линию, начертанную на земле для возведения главных ворот Рима. Чтобы римляне осознали важность момента, император вышел к ним с царской диадемой, чего до него не делал ни один из римских императоров. С разных сторон раздались восторженные крики:

— Наш император похож на Ромула!

— Ромул создал Рим, Аврелиан укрепляет Рим стенами!

С этого дня император каждое утро приходил к возводимым стенам, следил за работой каменотёсов. Так продолжалось, пока его не отвлекли срочные дела на Дунае, где объявилось германское племя вандалов. Аврелиан возглавил войско и в нескольких сражениях одержал победу. Вандалы запросили мира, после чего император разрешил им вернуться в родные места, но потребовал оставить у него в заложниках своих сыновей, а ещё отдать ему две тысячи всадников для пополнения римской конницы.