Аврелиан использовал простую и оказавшуюся выгодной воинскую
Зенобия, как обещала, находилась в лагере, предполагая наблюдать за сражением с возвышенного места. Неожиданное появление римлян под прикрытием огромного пыльного и шумного облака ввергло её в растерянность. Когда пыль рассеялась, царица с ужасом наблюдала, как вражеская конница с устрашающими криками напала на лагерь и начала избиение оторопевших пальмирских воинов.
Внезапность нападения позволила Аврелиану захватить инициативу в самом начале. Саббах попытался противостоять, развернув отряды лицом к вражеским конникам. В схватку вступила римская пехота. Легионеры, построившись плечом к плечу и смыкая щиты, тяжёлой мерной поступью двинулись на пальмирцев. Войска сошлись… Бились копьями, мечами и щитами. Увечили друг друга, ранили, убивали… Выживание раненых в схватке воинов не зависело от местонахождения в строю — впереди или в задних рядах когорты, с краю или в самом центре. Каждый воин бился с ожесточением, зло и всегда насмерть. Бился за себя и своих товарищей, ведь проигранное сражение закончится почти поголовным истреблением побеждённых…
Наступил момент, когда благодаря высокой воинской дисциплине, координации указаний Аврелиана и действий командиров римская кавалерия принялась уничтожать дрогнувшую пальмирскую пехоту. Зенобия заметила это и послала туда
Наступающие оказались в западне, — началось избиение пальмирских воинов…
Сражение у Антиохии двух сильнейших на то время армий вышло недолгим и с далеко идущими последствиями для противников. После позорного поражения царица не решилась возвращаться в Антиохию, чтобы вместе с остатками армии укрыться за надёжными стенами крепости. Понимала, что местные жители не простят ей поражения. К тому же Зенобия была уверена, что проиграла она случайно. В следующий раз такого не случится! Оставалась надежда, что в Эмесе, куда поспешила Зенобия, она пополнит войско добровольцами из местного ополчения и наёмниками из союзных племён и тогда с учётом ошибок оправдается. Так и поступила…
Ужасная новость о поражении армии Зенобии вызвала панику у жителей Антиохии. Боясь гнева Аврелиана, многие искали убежище в сельской местности. Император не спешил занимать город. Позволил войску расположиться лагерем у стен города и ждать оттуда депутацию с изъявлением покорности.
Приняв такое решение, Аврелиан имел свой собственный интерес: если город сдаётся без сопротивления — вся военная добыча достаётся ему, командующему. Антиохия отослала к нему послов и замерла в тревожном ожидании. В тот же день послы вернулись в город и сообщили слова императора:
"Прощаю всех, кто скорее по необходимости, чем по собственному выбору поступил на службу к пальмирской царице".
Призывы Аврелиана вызвали доверие у жителей города, и они распахнули перед римлянами ворота. Грабить Антиохию император не позволил, только обложил контрибуцией, что не осталась незамеченным по всему Востоку.
Продвижение римлян к Эмесе от Антиохии оказалось быстрым и не встретило препятствий. Армия заняла равнину перед городом и стала огромным походным лагерем. Зенобия находилась в городе и чувствовала себя уверенно. При ней находилось войско, что сохранилось после сражения у Антиохии, к которому прибавились воины местного гарнизона. Состояние царской казны, которая имелась при Зенобии, позволяло не только платить войску жалованье, но ещё и набирать наёмников из соседних государств, слетевшихся в Эмесу, как пчёлы на мёд.
На данный момент преимущество в численности воинов было на стороне Аврелиана. После Антиохии римская армия незначительно уменьшилась, но ежедневно пополнялась за счёт всадников из кочевых племён, перебежчиков из стана пальмирской царицы.
