Но вместо вежливого рукопожатия я действительно удостоилась легкого прикосновения сухих и теплых губ к своему запястью.
– Извини, что не предупредил, – услышала я голос Кондора. – У нас несколько… сложные обстоятельства, и мне хотелось порадовать девушку. Я обещал Мари, что если она оставит нас на полчаса, то ты со всей своей щедростью угостишь ее кофе.
– О, – произнес Дар, не отпуская моей руки и не отводя взгляда. – Ты опять пытаешься принять за меня решение и самонадеянно судишь о пределах моей щедрости, господин маг. Но так и быть, в этом случае я тебя прощаю.
– Тогда попроси, пожалуйста, проводить леди в библиотеку. – Кондор, не вставая с кресла, подвинулся так, чтобы я могла лучше его видеть. – Или показать ей парадные комнаты этого дома. Но лучше библиотеку, она их любит. – Он подмигнул мне. – Насколько я успел узнать.
– Милое дитя. – Дар, продолжая держать меня за руку, подвел к двери. – Я должен просить прощения за поведение вашего Хранителя. – Я заметила весело-нахмуренный взгляд в сторону Кондора. – К сожалению, этот маг иногда отличается крайне дурными манерами, наглостью и отсутствием такта. Мне очень жаль, что мы вынуждены оставить вас скучать на некоторое время, но, поверьте… – Он распахнул передо мной двери, за которыми обнаружился полутёмный коридор и стоящий в паре шагов от входа слуга в темно-коричневом костюме с золотым шитьем. – Наши разговоры ещё более скучны для ушей прелестной девушки. – Он окликнул слугу: – Будьте любезны, проводите леди Мари в библиотеку, а затем передайте на кухню, что через полчаса нам понадобится не только чай, но и кофе, и… Мари, вы голодны? Нет?
Я хлопнула пару раз ресницами, стряхивая с себя кокон очарования, в который меня только что изящно замотали, не менее изящно выставив за дверь.
– Нет, – ответила я.
Как мне показалось, совершенно отвратительно пропищала.
– Прекрасно, тогда, пожалуй, обойдемся печеньем. Не скучайте, Мари. – Дар на прощание легко сжал мои пальцы и, кажется, с довольным интересом пронаблюдал за выражением моего лица. Улыбнувшись, он добавил громче, достаточно, чтобы было слышно всем, кому надо: – И еще раз прошу вас простить этого…
– И постарайся в этот раз без осложнений, милая! – донеслось из комнаты.
Дар виновато пожал плечами и отпустил, наконец, мою руку.
Пока молчаливый слуга вел меня к библиотеке, оказавшейся буквально через пару комнат от гостиной, я пыталась собраться с мыслями. Мысли, увы, разбегались в разные стороны. В библиотеке, глядя на деревянную лестницу, ведущую на второй ярус, разглядывая корешки книг, стоящих за стеклянными дверцами шкафов, я пришла к выводу, что стоит выпросить у Кондора что-нибудь, что надежно защитит мою голову от чужой воли.
Хотя, наверное, в этом случае дело было не в магии, а в интонациях и красноречии.
И в теплом обаянии.
– Кхм-м…
Я обернулась на вежливое покашливание и обнаружила, что слуга всё ещё не ушёл – парень заставил кристаллы в светильниках зажечься и теперь стоял у входа в комнату и выжидающе смотрел на меня. Я вопросительно приподняла брови, не зная, как мне к нему обратиться.
– Может быть… госпожа… желает чего-нибудь?
– Нет-нет. – Я помахала руками и покачала головой. – Госпожа ничего не желает. Вы… можете быть свободны.
Он коротко кивнул мне и оставил наедине со шкафами и книжной пылью.
Лестница, ведущая на второй ярус, даже не скрипнула под моими ногами. Я села на одну из ступеней и вытащила из кармана зажигалку. Пальцы тряслись мелко-мелко, но волшебный огонек зажегся сразу, стоило коснуться колесика.
Я захлопнула крышку, как только вспомнила, где нахожусь.
Несколько мелких искорок растаяли в воздухе.
Было несложно понять, что у мага с его влиятельным знакомым прямо сейчас идет какой-то разговор, не предназначенный для ушей кого-то вроде меня. Наверное, этот Дар прав: выставлять меня за дверь не слишком вежливо. Может быть, по их меркам, это даже граничит с грубостью. Но, кажется, впервые с того момента, как мы с Кондором вышли через зеркало за пределы Замка, я получила в свое распоряжение время и тишину. И саму себя.
Я была очень, очень за это благодарна.
Потому что вокруг вдруг оказалось слишком много всего нового, незнакомого, и я не знала, плакать мне или смеяться. Поэтому я пошла исследовать шкафы.
В шкафах второго яруса прятались бесчисленные сборники законов Иберии, множество одинаковых томов в сером переплете, где-то чуть светлее, где-то темнее, с черными буквами и значками, в которых я, моргая, опознала римские цифры. Ничего, кроме законов, здесь не было – ни статуэток, ни карт, ни камешков, ни странного вида бутылочек. Только право, ничего, кроме права – и тусклое старое дерево, чуть красноватое, и фигурки на нем – дубовые листья, львиные головы, маленькие грифоны, наблюдающие за мной, словно я собиралась взяться за латунные ручки и нарушить покой скучных букв. Стекло в шкафах было с широкими гранями по краям, очень прозрачное.
Я печально вздохнула и спустилась вниз, с наслаждением погладив деревянные перила.
