Отдыхая в Италии, туристка из Москвы случайно находит мистический перстень. С помощью него она надеется вернуться в прошлое и спасти от гибели отца. У Четвертого Ордена, которому принадлежал перстень сто пятьдесят лет назад, другие планы на эту находку.
Яркое июльское солнце светило сквозь толщу почти прозрачной воды, высвечивая даже мелкие детали развалин раскинувшегося на дне древнего города. Саша, в трубке и маске, слегка пошевеливая огромными ластами, лежала на поверхности моря, смотрела задумчиво на эти развалины и размышляла о людях, которые здесь когда-то жили, строили дома, рожали детей, любили, ссорились. Саша еще чуть-чуть пошевелила ластами, передвигаясь по поверхности дальше, к новым видам, напоминающим какие-то концентрические круги, возможно бывший фонтан или кусочек дворика. Подумала, не нырнуть ли глубже, чтобы потрогать руками эти древние, скользкие от ила камни. Все-таки старина какая…
Внезапно, словно в ответ солнцу со дна засветил яркий тонкий лучик золотисто-рыжего цвета и потянулся к поверхности прямой тоненькой линией. Саша растерялась, и что это такое на дне может так светиться? Она подняла голову над водой, выискивая взглядом катер, на котором остался муж и другие дайверы. Саша с мужем Игорем вот уже неделю отдыхали в местечке неподалеку от Неаполя. Саша любила Италию. До семнадцати лет вместе с отцом и мамой Саша жила здесь. Отец был химиком и работал по контракту на какой-то концерн. Когда отец погиб, им с мамой пришлось вернуться в Россию. Бабушка, потерявшая пять лет назад мужа, а теперь еще и сына, нуждалась в уходе, а мама была профессиональной медсестрой.
Сегодня с раннего утра у них с мужем по расписанию была запланирована экскурсия к древнему городу на дне залива, в часе езды от отеля. Муж намеревался вспомнить свои навыки дайвера, уж очень он увлекался нырянием лет десять назад. Они наняли катер с командой, которая обещала им «такие виды, тааакие виды!» И вот уже примерно час Игорь нырял с аквалангами, а Саша, наотрез отказавшись от погружений, вооружившись лишь маской с трубкой и ластами, нежилась на солнышке, рассматривая «тааакие виды» с поверхности. Ну, не любила она эту холодную настороженную темноту, не получала от погружений никаких удовольствий. То ли дело плавать в теплой, почти горячей воде, лениво подставляя солнышку то один, то другой бок, можно же рассматривать на эти развалины и сверху, подумаешь.
Катер стоял недалеко, до берега было рукой подать, и она, успокоившись, нырнула в глубину, сильно работая ластами и затаив дыхание. Лучик продолжал светить, словно призывая ее к себе. Добравшись до развалин, она протянула руку, чтобы схватить то, что создавало это свечение, похожее на серый камушек, схватила, потянула к себе и вдруг с ужасом увидела, как из ила поднимается костлявая (человеческая?) рука, вместе с этим камушком. Сильно дернувшись, Саша, взмутив ластами воду на дне, устремилась вверх. Выскочив и отдышавшись, она засмеялась. Вот это да! Приключение! Скелет на дне моря! Или только рука? И что это было на руке скелета, которое светилось от солнца и будто приманивало ее на дно? Несмотря на пережитый ужас и сбившееся от увиденного дыхание, Саша не выпустила этот камушек из рук, и теперь с удивлением и благоговением рассматривала его на свету. Это было кольцо! Вернее, перстень. Из какого-то темно-серого, ничуть не испорченного морской водой металла. А что же тогда светило со дна? Не этот же кусок металла? Может, там было что-нибудь еще, внизу? Нужно нырнуть еще пару раз, пока солнце не зашло за облака и освещает все очень ярко. Нужно рассмотреть, что там за скелет, и что там могло светить. Саша подумала, а может позвать мужа и остальных? Ну, уж нет! Она нашла скелет, и это будет ее скелет! У них акваланги и погружения, а у нее перстень и приключение на дне.
Продышав легкие, она решительно нырнула, подплыла к скелету и попыталась аккуратно разгрести песок. Ей удалось это только с третьей попытки. Под многолетним слоем почти полностью сохранились, теперь уже без всяких сомнений, человеческие останки. Одна рука у скелета была почти отделена, очевидно, Сашей, когда она сдернула с кисти кольцо, другая прижимала к груди какой-то плоский сундучок из такого же серого металла, что и перстень, с затейливым вензелем на замке. А вот теперь пора позвать местных. Пусть разбираются, что это за останки, и как они сюда попали. И что там, в этом сундуке. А вот перстень… Перстень она надежно спрячет в кармашек купальника, ее же не будут обыскивать, еще не хватало! Пусть будет ей награда за труды и на память о древних развалинах этого итальянского залива. И, приподнявшись над водой, сильно работая ластами, она замахала руками.
Через несколько минут подплыл катерок и остановился в десяти метрах. Мотор не выключили, наверное, подумали, что Саша привлекла их внимание, потому что замерзла и просится домой или передумала и решила все-таки нырнуть. Муж свесился слегка за борт, разглядывая ее, не спеша протягивать руку. Саша улыбнулась понимающе. Смотреть сверху на загорелое стройное тело, длинные ноги в смешных огромных ластах, темно-рыжие от воды волосы, ореолом растекшиеся в голубой воде вокруг головы, конечно, ему было приятно.
— Ты звала меня? Замерзла?
