Ровена открыла рот.
— Д-да. Но…
— Тоже мне, бином Ньютона. Ты продолжай, продолжай…
Ровена тряхнула головой и послушно продолжила.
Влюбленные решили не расставаться. Бернард поругался с родней. Деньги у него были, ему оставили наследство, на эту сумму он купил корабль, назвал «Безумной Ро» и стал жить так, как ему всегда хотелось. Выходить в море, брать заказы, торговать. Стал капитаном, и команда подобралась хорошая. Они и нашли Ровену сейчас, они и предлагали помощь.
Потом Бернард погиб.
Матильда поглядела на живот Ровены.
— Твой ребенок — единственный наследник семейства?
— Я пока сама не знаю.
— Вы не были женаты?
— Ваша светлость…
— Ладно. Я не спрашиваю имен и подробностей. А вот про команду подробнее. Где они были, когда ты нанималась ко мне на службу? Ты о них не упоминала?
Ровена опустила глаза.
— Кое-кто погиб вместе с Бернардом. А остальные… я не знала, но кое-кто работал на родителей Бернарда.
— Кто бы сомневался.
— Я осталась тогда одна. Кто занимался собой, кто вновь нанялся на корабль, Карст отправился на доклад к хозяину. И вернулся сейчас.
— Он хочет увезти тебя с собой? — судя по лицу Ровены, Матильда задавала правильные вопросы. Малена могла бы постесняться, а вот Тильда резала правду-матку в глаза и не собиралась краснеть. Чего там, о ее жизни речь!
— Нет. Пока — точно нет.
— А почему он хочет мне помочь?
— Бернард… нам тяжело пришлось в свое время. Карст все видел. Он не на моей стороне, но не против меня. И помочь может…
— Хм-м… Он поможет мне, чтобы я помогла тебе? Примерно так?
Ровена опустила глаза долу.
— Ну…
— На это я согласна.
Глаза женщины были откровенно удивленными. Матильда передернула плечами.
— Я и так помогла бы. Я тебе должна за Донэр.
— Но я же ничего не сделала?
— Ты была рядом, не продалась Рисойским, помогала, чем могла…
— Вы мне платите, ваша светлость.
— Хм-м… Лорена могла заплатить больше.
— Она не предлагала, — решила пошутить Ровена.
Матильда махнула рукой.
— Ладно. Карте место. Сколько их?
— Два десятка, ваше светлость.
— Уже неплохо. Военные?
— Моряки.
— Но оружием владеют, — Матильда не спрашивала, утверждала.
— Да.
— Что ж. Тогда ждем графа Ардонского. Надо переговорить с ним, и будем готовиться к ночным приключениям.
Ровена хмыкнула. Матильда развела руками.
— Приключения — они разные бывают.
Равель встретил маркиза без особого почтения — запертыми воротами. И весьма нелюбезными выражениями лиц стражников.
Это уж минут через пять кто-то присмотрелся, и лица стали потеплее. Вроде как свои. А до того…
Сто человек выезжают и направляются к городу. Может, это уже авангард степняков? Хоть и далеко они были, но кто их, тварей, знает?
— Кто?
— Маркиз Торнейский! — рявкнул Рид.
Со стены его внимательно осмотрели и решили открыть ворота.
В Равель Рид въезжал с нехорошим предчувствием. И недолго думая, спросил у стражника:
— Что случилось?
— Вам бы, ваше сиятельство, к градоправителю, — вздохнул мужчина. Кстати, тот самый, что и Армана встретил. — Степняки напали.
— Опять набег? Далеко ж они забрались.
— В том-то и дело, ваше сиятельство. Не набег. Война.
— Война?
— Письма есть, человек несколько спаслось, — Арман был не единственным, но самым адекватным. — Их тысяч тридцать-сорок идет, как бы не больше.
Рид простонародно присвистнул.
— Сорок тысяч?
— Да, ваше сиятельство.
— Повешу Давеля. К градоправителю — проводишь?
— Да, ваше сиятельство.
Рида Симон Равельский принял незамедлительно, и куда как радушнее, чем Армана. Разлил вино, выставил закуску…
— Ваше сиятельство, все плохо.
— Не сомневаюсь. Что известно? — Рид решил не тянуть время вежливыми разговорами.
— Крепость Инкор пала. Ланрон в осаде. Доран тоже пал. Их тридцать-сорок тысяч, точнее неизвестно, основное войско идет вниз по Интаре и скоро окажется под стенами Равеля.
— Так…
— Ее высочество Шарлиз Ролейнская захвачена степняками. Чудом спасся один матрос с ее корабля, он рассказал.
На ее высочество Риду сейчас было откровенно плевать. Три раза.
Если они не отобьются, будет не до принцессы. А если отобьются, тогда и о ней можно подумать. Не по-рыцарски?
Да и восьмилапый с ним, с рыцарством.
— Сколько у вас людей?
— Мало, ваше сиятельство. Очень мало.
— А все же?
— У меня есть около тысячи ополченцев, три сотни матросов, двести стражников, двести кавалеристов и еще пятьсот человек пехоты.
Симон ждал чего угодно, но не последовавшего кивка Рида.
— Вы вызвали подмогу?
— Да. Но людей у нас очень мало.
— Сколько придет?
— Две тысячи человек идут к нам. Будут дней через десять. Может, раньше.
Рид прикинул масштабы.
— Всего две тысячи? Конница? Пехота?
— Поровну, ваше сиятельство. Теперь нам остается только держаться, когда эта нечисть полезет на стены.
— Вы не продержитесь против сорока тысяч и двух дней. Даже против двадцати тысяч не продержитесь.
Симон отлично это знал. Но выхода-то нет?
Рид еще раз вздохнул. И озвучил то, чему сам был не рад.
— Я заберу у вас пехотинцев. Три сотни.
— Ваше сиятельство?
— И мы попробуем отыграть время у врага. Хотя бы несколько дней, до прихода подмоги.
— Ваше сиятельство!
