– Тьфу ты! – рассердился Мэй. – Мы в рейсе досыта нахлебались, а тут еще – нате вам. Не хочешь сажать под арест, так хоть пусть бы сами выпутывались. Сколько можно цацкаться?
– Чтоб уберечь Сильвера, Дэн отправился к Чистильщикам. – У мистера Смоллета гневно зазвенел голос. – Я отказался от Сильвера, послал его к черту, а Дэн заплатил за него самой дорогой монетой. Я не позволю, чтоб эта жертва пропала зря.
Навигатор саданул кулаком о ладонь.
– Тебе не Сильвер дорог; ты пытаешься доказать, что Чистильщики тебя не заломали вконец и оставили человеком.
– Пытаюсь, – признал капитан.
– Не стоит доказывать недоказуемое, – в сердцах бросил Мэй. – Или доказывай, но не так.
Мистер Смоллет понурился. В течение пятнадцати лет, после первой встречи с Чистильщиками – или их подручными – ему важно было ощущать себя полноценным человеком. А тут снова – светящийся шарф и схватка, в которой неизвестно, кто победил. Похоже, Мэя угораздило ударить по самому больному месту.
– Мэй, возьмите свои слова обратно, – сказал Том.
Навигатор неловко потоптался. Из-под куртки выглянул поюн:
– Извольте помолчать!
– Алекс, меня занесло, – виновато пробормотал Мэй. – Извини.
Поюн шмыгнул у него из-за пазухи, шлепнулся наземь, собрал разъехавшиеся лапы и подбежал к капитану:
– Я люблю тебя.
– Алекс, прости, – повторил навигатор.
Не ответив, мистер Смоллет зашагал к «Испаньоле», Александр пустился за ним:
– Я с тобой.
Лисовин тоже дернулся было, но Рейнборо перехватил его:
– Оставь в покое.
Мэй тоскливо выругался и забрался в свою палатку. Черная фигура капитана, четко видимая в жемчужно-голубом свете плато, приблизилась к кораблю и слилась с ним.
Рейнборо потер замерзшие руки и прижал кнопку связи:
– Израэль Хэндс, ответь Питеру Рейнборо. Андерсон с вами? Как нет? Не морочь мне голову. То-то же. Мы можем выслать за ним глайдер? Не покуситесь? Ладно. – Затем пилот вызвал Криса Делла. – Ты плохо обучил Андерсона: вместо того, чтоб врубить станнеры, он принялся беседовать с Хэндсом. Они захватили глайдер, парня выкинули. Он валяется без чувств, при нем маячок, так что найдем. Второй глайдер, говорят, им ни к чему. Решай сам, верить или как. Мэй оклемался. Понял; конец связи.
Разумно. Андерсон выглядит лопухом и недотепой, но его не упрекнут в том, что он дезертировал и угнал глайдер. Юна-Вэл и Хэндс все берут на себя. Как они оправдаются, когда вернутся?
Да и намерены ли они возвращаться?
За Андерсоном послали Мэя. Навигатор без звука подчинился, когда опальный Рейнборо велел ему подняться на борт «Испаньолы» и отправляться на поиски. Снова пришлось ждать. Несмотря на куртки с подогревом, мы сильно замерзли, однако не расползлись по палаткам. Вернувшийся мистер Смоллет прохаживался по лагерю с поюном на плече; зверь тыкался мордочкой в его седые волосы и на разные лады повторял:
– Я люблю тебя. Я люблю тебя…
Голос Хэндса меня мало трогал, а слушать Юну-Вэл было сладко и в то же время больно.
Мэй благополучно подобрал и доставил назад Андерсона. Глайдер скользнул в порт, и спустя несколько минут из кабины подъемника вышли трое: Мэй, Андерсон и Крис Делл. Уж не знаю, глушил ли Хэндс техника выстрелом из станнера или разошлись полюбовно, однако оправдывался Андерсон косноязычно:
– Мистер Смоллет… Сволочи. Простите, сэр… Врасплох застали. Такой промашки не случалось… Виноват.
– Прощаю, – холодно произнес капитан ритуальную фразу, которой не дождался Мэй. – Крис, что у нас с письменами?
– Погляди, – Делл вытащил из кармана мини-комп. – Джоб говорит: выложено камнями, которые притащены со стороны. Днем их тоже можно увидать, если смотреть внимательно, а не как мы. А ночью – вот.
Мистер Смоллет изучил изображение на экране и передал комп Рейнборо. Затем комп получили и мы с Томом, жадно впились. Опять RF. На жемчужно-голубом фоне темнели кривоватые иероглифы вроде тех, что мы видели на входах в рабочие отсеки «Испаньолы».
– Что это? – спросил Том. – Указано, где искать сундук?
– Нет, – с серьезным видом ответил второй помощник, – тут написано, где найти ром.
– Ром без сундука не нужен, – еще серьезнее заявил наш лисовин.
– Ром в чистом виде – самое то.
– Пятнадцать человек на сундук мертвеца! – заорал поюн; мы аж вздрогнули. – Йо-хо-хо, и бутылка рому! Пей, и дьявол тебя до… – зверь умолк: Крис Делл взял его за горло.
– Спасибо, достаточно. Тут сказано, что ром находится в сорока днях пути на восток, – сообщил второй помощник. – Затем, – он взял комп у меня из рук и увеличил нижнюю часть изображения, – мелкими камушками выложено: Captain Flint be damned – «Будь проклят капитан Флинт», – Делл показал это мистеру Смоллету и Рейнборо, – и подпись: Бен Ган. Что скажете, господа?
Мэй приложил руку ко лбу козырьком, словно в солнечный день оглядывал горизонт.
– Бен Ган был шибко зол на капитана. Из чертовой дали пер кучу каменюк. На плато обычных камней нет.
– Когда эта дура призывно светится в ночи, сам бог велел на нее садиться, – высказался Андерсон. – А если не садиться, то хоть рассмотреть по-человечески. Ган не ошибся с местом послания.
