Белая ладонь разжалась, отпуская древко, но метла вместо того, чтобы покатиться по полу, осталась висеть в воздухе.
— Но…как? — потрясенно выдохнула Лили. — Как ты это делаешь?
— Любой колдун так умеет.
— Колдун? — весело засмеялась Лили. — Да ладно? За кого ты меня принимаешь? Это просто фокус.
— Докажи, что это просто фокус.
Лили осторожно приблизилась к зависшей в воздухе метле словно подкрадывалась к пугливому зверьку.
— Смелее, — в хрипловатом голосе мальчика слышалась насмешливая нотка, он скептически изогнул бровь, — метла не кусается.
Лили, схватившись за метлу, потянула её на себя. Та с места не двинулась, будто её прямо к воздуху гвоздями приколотили.
— Да как же она держится? — с досады закусила губу Лили.
— Хочешь полетать со мной?
— На метле?!
— Конечно.
Снейп и перебросил ногу через древко:
— Садись!
— Куда?
— Позади меня.
Лили чувствовала себя глупо, когда последовала примеру Северуса.
— Держись за меня, — предупредил мальчишка. — Держись крепче!
Резкий рывок вверх заставил Лили визгнуть и вцепиться в мальчишку мертвой хваткой. Пол медленно поплыл под ногами, будто в метле был невидимый моторчик, заставляющий её двигаться.
— Летим!!! — радостно завопила Лили. — Мы и вправду летим!?
Снейп в ответ хрипло засмеялся:
— Если бы я не применил заглушающие чары, как ты думаешь, сколько народу сбежалось бы на твои крики?
— Прости, — тряхнула девочка золотистой головой.
— Будем нарезать круги по комнате или полетим на улицу?
— На улицу! Конечно же, на улицу!
Лили воображала себя Венди, улетающей вместе с Питер Пэном в Страну, Которой Нет.
Она — знала! Знала, что с ней непременно случится что-то особенное. Ведь впереди самое волшебное время в году: рождество — канун чудес.
Задыхаясь от радости и страха Лили наблюдала, как скользит внизу земля, отдаляясь все больше по мере того как они набирала высоту. Она испытывала невероятное, прежде даже невообразимое удовольствие. Какой счастье вырваться из душной комнаты в леденящую ночь и стать свободной! Какое счастье оторваться от земли и парить в небесах!
Ей хотелось раскинуть руки, обнять необъятное: небо, ночь, город.
— Я лечу! — захлёбываясь счастьем, кричала Лили. — По-настоящему — лечу!
Снейп обернулся, чтобы ветер не унёс его слова в сторону:
— Прибавляем скорость?
— Да!
Деревья и кусты замелькали быстрее. Быстрее, быстрее, быстрее. Ещё быстрее! Пока не слились в единую тень. Над головой сверкали звёзды. Множество звёзд. Словно бусы, рассыпавшиеся повсюду. Желтые светящиеся горошины, сорвавшиеся с нитки и разлетевшиеся во все стороны.
Лили летела между звёзд. Она сама стала маленькой звёздочкой.
— Ты подарил мне ночь.
— Держись! Упадешь, разобьешься по-настоящему, — предупредил Снейп.
Под ними, как на ладони, лежал город. Ночной, сверкающий, весь в неоновых огнях.
— Возвращаемся, — решительно оповестил Снейп.
— Ну пожалуйста! — взмолилась Лили. — Пожалуйста, полетаем ещё чуть-чуть? Ну самую капельку? Полетим вон на ту крышу? Лево руля, капитан. Поворот оверштаг. Опустить грот-мачту! Отдать швартовый!
— Ты несёшь околесицу. «Опустить грот-мачту» это как?
— Неважно. Причаливаем!
Через несколько секунд метла зависла над крышей многоэтажного здания, и дети ощутили под ногами твёрдую опору.
— Голова с непривычки не закружилась? — поинтересовался Снейп.
— У меня никогда не кружится голова, всегда хороший аппетит и я не боюсь мышей.
Лили надеялась, что он улыбнётся. Но Снейп, похоже, не умел этого делать.
— Ты так и не назвал мне твоего имени. Как тебя зовут? — спросила Лили.
Тот же задумчивый, словно взвешивающий все на невидимых весах, взгляд.
— Что? — насмешливо фыркнула она. — Это такая большая тайна?
— Зная имя человека, легко навести на него проклятие.
— Ну и храни его в строгом секрете. Не называй даже под пыткой. А то вот как решу превратить тебя в лягушку? Тогда придётся веками дожидаться поцелуя принцессы, чтобы расколдоваться обратно. Хотя знаешь? Я не стану этого делать. Как я спущусь без тебя вниз?
Снейп, не дожидаясь, пока Лили поставит точку в своем монологе, повернулся к ней спиной и пошёл к краю крыши.
— Эй! — возмутилась Лили.
Догнав невежливого собеседника, она встала перед ним, преграждая дорогу.
— Ну кто так себя ведёт? Это невежливо, поворачиваться к собеседнику спиной.
На любого другого Лили рассердилась бы и обиделась. С любым другим она и разговаривать бы никогда больше не стала. С любым другим… но таких, как этот мальчик, больше не было.
— Почему ты такой странный? — вздохнула она. — Если я тебе не нравлюсь, зачем ты пришёл ко мне? Зачем показал мне всё это? — она раскинула руки, показывая на пронизанную ветрами ночь. — Зачем?
Белое лицо мальчика оставалось серьёзным, задумчивым и непроницаемым. Снейп не произнёс ни слова.
— Молчишь? Я сама скажу — зачем. Потому что ты так же хочешь подружиться со мной, как я с тобой. Потому что я нравлюсь тебе! Вот так!
В темных глазах таилось злое упрямство, замораживающее любой энтузиазм. Любой другой человек, менее открытый и настойчивый, отшатнулся бы, отступил. Любой другой. Но не Лили Эванс.
