Зеркала и лица: Солнечный Зайчик полностью

Змея обнажила острые трехгранные клинки, с которых тянулся вязкий, даже на вид едкий яд.

Снейп продолжал удерживать вибрирующую палочку в руке, направляя действия созданной им змеи.

— Эверто Статэм! — присоединился к Джеймсу Блэк.

Двое на одного? Так нечестно!

Слизеринцы, видимо, посчитали так же.

Гриффиндорцы и слизеринцы ощетинились друг против друга зажатыми в руках палочками.

На секунду все замерло, словно кадр в киноленте. Но спустя мгновение вспышки цветных проклятий раскрасили всё вокруг.

Уши закладывало от криков ярости, ненависти и боли. Все происходило так быстро, что мозг не успевал фиксировать события.

Что-то чиркнуло рядом, и Лили с удивлением смахнула со щеки несколько ярких капелек крови.

— Прекратить! — раздался повелительный оклик.

Посреди разбушевавшихся студентов стоял директор в развевающейся мантии. Хотя ветра не было — одежды заставляла колыхаться собственная магия волшебника.

Лили привыкла воспринимать Дамблдора как человека спокойного и капельку чудаковатого. И только сейчас поняла, каким он бывает страшным и почему его все боятся.

Как по мановению руки, все палочки опустились.

— Как это понимать? — разгневанно спросил Дамблдор. — Кто ударил первым?

Студенты молчали, пряча глаза.

— Я спрашиваю, кто ударил первым?

— Я, сэр, — шагнул вперёд Поттер.

— И я, — последовал его примеру Блэк.

— Идите за мной оба, — строго сказал директор.

Задержав взгляд на Снейпе, белом от ярости, директор взмахнул палочкой, и все последствия Лягушачьей Магии исчезли в тот же миг.

Лили не осмелилась подойти к Снейпу, понимая, что тот, скорее всего, не захочет её видеть.

Поразительно, несмотря на то, что она вся кипела от ярости на Лягушонка, он снял своим поступком тяжелый груз с её души. Его поступок был не менее гадок, чем действия Северуса. В конце концов, месть гриффиндорца оказалась ничуть не лучше, чем месть слизеринца.

А значит, она может сделать шаги к примирению с Севом.

Вот только…вот только захочет ли тот её слушать?

Лили была вне себя от ярости. Она словно со стороны видела, как врывается в Выручай — комнату, как хватает настоявшиеся пресловутые крылышки для приготовления Многосущного; как демонстративно выливает эту гадость на шикарные лягушачьи вихры.

У Поттера в её видении был жалкий вид, но картинка получалось недостаточно яркой, чтобы закрыть образ Северуса, облитого помоями.

Ну Лягушонок! Ну маленькая очкастая пакость! И это ради тебя, туалетного маньяка, Лили поссорилась с лучшим другом?!

Миновав Холл, перекрестье многочисленных лестниц, девочка, не сбавляя шага, бегом добралась до самого верха, направляясь в Выручай — комнату. На верхней площадке она с разбега влетела в чьи-то раскрытые объятия.

— Леди куда-то торопится? — презрительно пропел над ухом высокомерный голос.

— Пусти немедленно! Лапы прочь, Блэк!

Волей — неволей пришлось глянуть в синие-пресиние стекляшки глаз.

Красивые…

— Убери своего цепного пса, Поттер! — продолжала она отбиваться.

Блэк убрал руки, оттолкнув её от себя так резко, что Лили едва не упала.

— Разбирайся с этой истеричкой сам, раз припала охота, — резюмировал Сириус, направляясь к лестнице.

Поттер и Эванс яростно развернулись друг к другу, скрещивая взгляды, точно клинки.

— Успокойся. Не нервничай так, — фыркнул Лягушонок. — Нюнчик того не стоит.

— Не тебе судить.

— Нужно тщательнее подбирать друзей, Эванс. Вот мое мнение.

— Плевать я хотела на твое мнение.

— А плеваться неприлично, к твоему сведению. И ещё — вступаясь за Блевунчика, ты рискуешь прослыть смешной.

— Не страшно. Скажи лучше, на что ты рассчитывал, обливая Сева грязью?

— Сева, значит? Даже так! Надо же, как мы близки! — презрительно скривился Лягушонок. — Не грязью, Эванс. Я облил его тем, чего он, собственно, и заслуживает, — улыбка Поттера от слова к слову становилась все шире, а взгляд делался цепкий и злой. — Почему-то мне кажется, что после золотого дождя, что пролился на милого Севика, — ах! на его прекрасные темные глянцевые локоны! — ты все-таки предпочтешь держать дистанцию…

— Между мной и тобой? Не сомневайся! По-твоему, это смешно?

— Да, Эванс, — жестко ответил Поттер, — по-моему, это смешно. Даже не столько смешно, сколько весело. Мне нравится гнобить Блевунчика — и я буду гнобить Блевунчика. У него же есть палочка? Я не к магглу какому-то прицепился? Так что все по-честному, Эванс. А тебе, помнится, я однажды уже говорил — не суйся ты в наши с ним разборки…

— Я не суюсь в разборки, Поттер! Я сообщаю тебе своё мнение…

— Спасибо, — отвесил Поттер шутовской поклон. — Но уволь — мне оно без надобности.

— А что ты вообще здесь делаешь? — вскричала Лили, уязвленная его словами. — Разве ты не должен быть сейчас у Дамблдора? Выслушивать его нотации?

— Пэт справится с этим без меня, — широко улыбнулся Джеймс. — Я взял на себя миссию посложней: должен же кто-то уберечь тебя, Золотая, от опрометчивых поступков?

— Ты это сейчас о чем? — захлопала длиннющими ресницами Лили.

— О моем зелье, конечно, — пожал Лягушонок плечами. — Я не позволю покончить с ним из-за минутной вспышки…