- Ты шо, собрат? Или я не в курсе сам, как сказать мяу?
Кто-то за моей спиной хмыкнул. И я очень возмутился:
- Шар, ты становишься бесполезным. Я могу обойтись одним Перископом.
Угроза подействовала. Мужская и женская составляющие пришли в равновесие. Лицо стало серьезным и основательным.
- Нас притягивает странный мир. Мир чистой математики, который в принципе невозможен. Мир небытия, - пока самое точное определение. Теперь к деталям. Двойная переменная Антарес, - объект Цеха Гора-Сфинкса. Все данные в его хранилищах. Сведения о Красной звезде за последние десять лет мне не представлены. Имеющаяся у меня информация полна противоречий и взаимоисключений. Комплексно объект не анализировался. Перечисляю наиболее ясные моменты. Первый: Антарес существует вне известных на Земле физических законов. Второй: математическое описание системы сводится к геометрии исключений и неоднородностей. Вывод: рядом с нами - особая точка в пространстве-времени. Замыкающие ее кривые ведут себя необычно.
Хмыкание позади прекратилось, я кожей ощутил, как напрягся Агуара-Тунпа. Шар выдавал то, что было необходимо и ему.
- Капитан Алекс, вам известны особые виды точек? Их четыре: седло, фокус, центр, узел. Наша судьба зависит от того, с каким видом мы встретились. Возможно, "Арету" завертит вокруг обеих звезд. Понесет либо по кругу, либо по спирали. Форму спирали не предугадать. Третий вариант, - нас поглотит воронка черной дыры. Она в центре масс двойной звезды. Четвертый вариант, - нас выбросит через "кротовую нору", связанную с Антаресом, в неизвестную область Галактики. Выбор варианта от вас не зависит. Все дело в кривых, капитан. Мой шеф Кертис знает побольше. Шарль Эрмит называл такие кривые "патологическими" и ненавидел их за то, что ни к одной точке их нельзя провести касательную. Такие миры он определил как "болото функций без производных". Подробности у Кертиса.
- Так... Подробностей не надо, - сказал я, - Главное понятно: область пространства, неспособная к рождению чего бы то ни было жизнеспособного. Анализ четырех видов точек добавит ясности?
- Не исключено. Может быть, - согласился Шар.
Обезьянки заверещали. С одобрением, показалось мне. Шар подробно рассказал об особенностях седла, узла, фокуса, центра и предельного цикла. Я быстренько понял, что из них если и есть выход, то в бесконечное никуда. В общем, безысходная математика. Мне стало совсем хорошо. Захотелось по-обезьяньи заверещать и немного попрыгать вокруг Путевого Шара. Лучше - с барабаном. Сибрус, - он что, знал, куда мы вляпаемся? "Предельный цикл" - замкнутая кривая... Недостижимая ни изнутри, ни снаружи. Еще чуть-чуть, и весь наш мир сожмется в мешок вокруг Антареса, и мы потеряемся во времени. К тому же может оказаться, что время тут, - вовсе и не время в нашем понимании. На небе останутся лишь два глаза Антареса, под ногами, если будет позволено, - чужая почва диких планет. Капкан, сплетенный у Красной звезды вездесущим вакуумом... Какая завидная участь.
Кем же населен замкнутый красный мир? Если нас зацепили, то они способны проникать в галактическую многомерность.
По рубке гуляет прохладный ветерок, играя палубным оснащением мини-"Ареты". В ушах позванивают мелкие колокольчики, звезды Антареса растут, прочие потихоньку гаснут, затушевываясь черно-бурым маркером.
Джино как-то скис. Вот-вот запузырится и забродит. Из последней лекции Шара он запомнил одну фразу и теперь тихонько повторяет ее, остановив взгляд на палубном выходе.
- Для полного решения задачи трех тел надо восемнадцать первых интегралов...
Я понимаю Джино. Взять столько интегралов не по нашим зубам. Да и чистая это теория, двигателей у "Ареты" нет, весел тоже.
Дверь, ведущая на палубу, украсилась яркой красной надписью "Запасный выход". Смешно. Особенно если учесть, что кусок пола перед ней исчез совсем, открыв доступ на трюмный этаж. Меня беспокоит вопрос: почему не возвращается зеленая тень "Шестого"? Мысль о незримом "Шестом" оптимизма не прибавила. Прямо хоть беги к рее и вешайся. Да яма перед выходом...
Кертис, пожалуй, выглядит спокойнее других. И голос его звучит по-земному.
- Алекс, приходит время, и все теории делаются недостаточными, лишними, неистинными, вредными. Требуется маленький сдвиг. Твое сознание - не мозги шхуны. Ты живой, ты можешь...
- Живой? - спросил я, - В игре что-то иное, чем законы физики или хромодинамики?
В диалог вмешивается Шар:
- Ну, вы уж... Скажем осторожнее: игра перешла за границы вакуума.
Я вздрогнул. Раздался хрип. Это был Андрий. Остановив лицезрение панорамы мира Антареса, он выдавил из себя одно слово:
- Антикосмос...
Почему он так напуган? Ведь прошел все нужные ступени подготовки в Славянском Цехе. И я спросил:
- Чего ты боишься, инженер звездного интеллекта? Анти, контр... И что? Мы еще не там.
Он прокашлялся и прохрипел слова из библии Розы Мира, написанной патриархом то ли в камере, то ли в келье. Места творческие, что и говорить.
