Мне стало полегче. Бегать в компании, где каждый рвется в свою сторону, - дело по меньшей мере бестолковое.
- А как это тут сейчас устроено? Как народ странствует? - поинтересовался я.
После сладкого пробуждения и царского завтрака во мне проросло желание остаться в домике навсегда. Чтобы вот так было каждый день. Только без общих собраний...
Но вчера приходил Аватара...
Ответил мне Сибрус.
- У каждого - биочип и реестр. Человек без них - не человек. Он не может зайти на рынок, войти в транспорт, получить машину или приобрести продукты. Всё, даже качество одежды, определяется верхами и контролируется. Контроль возложен на Тарантула. Беглец погибнет от холода, голода, страха, нервного истощения. Если как-то пешим ходом выберется за пределы системы наблюдения.
Вот он, хозяин мира, всемирный паук... Да, куда мы денемся! Аватара уверен в том. Но Агуара сможет! Агуара - настоящий Пан! Как быстро он освободился от брезентовых пеленок. И то зеленоватое облачко... Ведь оно сработало по моему желанию, быстро и точно. Хитер Пан Агуара. И коварен!
Но ведь и я чего-то стою. И смогу прикрыть собой Сибруса. А остальные?
- Кертис, Джино, Илона.., - мыслил я вслух, - Они смогут обойти запреты?
- Смогут! - заверил меня Кертис.
Так, они уже в курсе, сориентированы. Я посмотрел на Андрия. Грудь Посвященного украшает вышитый на льняной рубахе цветными нитями рисунок. Купола над белыми стенами, синяя лента реки. Эмблема его затомиса. Небесная Русь. С чего он так нарядился? Ему-то чего и кого бояться? И почему он до сих пор с нами?
- Кто твой куратор, Андрий? Там, наверху? - осторожно спросил я.
- Яросвет! - не стал скрывать Андрий.
Илона, до того выглядевшая незаведенной куклой, ожила и процитировала отрывок из Книги Розы Мира.
"Демиург Яросвет проявляется в небе и воздухе этого мира так, как если бы прозрачный океан могущества исходил от одного небосклона до другого и заливал бы сердца. Это могущество сосредоточивается в храмах демиурга, образ его очерчивается, голос его становится внятным, и возникает общение между ним и просветленными, общение, придающее им силу и высшую мудрость".
Вот! И Илона в курсе, как овладеть высшей мудростью и мощью. Но как наш Андрий? О, Андрий превыше обид либо скрывает их. Аватара будто и не помнит, что в экипаже Ареты его человек. Остается Андрию рассчитывать на Яросвета, и, минуя верхи Розы Мира, устремиться к демиургу. Широк и многолик Олимп Розы Мира. Посвященный справится с трудностями. И дождется, когда Аватара придет и к нему. С поклоном.
Я уже просчитал варианты индивидуальных дорог. Кто куда... Мемфис, Москва, Боливия, Италия...
- Да будет так, как решили, - сказал я.
Словно от меня что-то зависело в их судьбах. А для Тарантула без разницы, - одного искать или нескольких.
Я постоял у миниАреты. Белый Йог не пожелал меня сопровождать. Пусть остается здесь, все равно они не из нашего мира. Не пропадут.
Мы ушли втроем: Сибрус, Илона и я.
Взлетная полоса аэропорта Ларнаки почти примыкает к полосе прилива. Море здесь сияет особенной голубизной, - теплой, сгущенной, мягкой. Тарантул пропустил нас в самолет без возражений. Я убедился: электронный мозг действует без совета с людьми и, возможно, в своих интересах.
Пункт назначения - Мемфис. Мы следуем путем Илоны. Сибрус поддерживает ее во всем. Круг над островом: освещенные солнцем цветные дома, коричневые ленты дорог... Драгоценное украшение в лазурном обрамлении... Я не помню, каким был остров до того.
Командир самолета объявил о внеплановой посадке в Александрии. В голосе его звучало недоумение. Мы с Сибрусом переглянулись. И пришли к общему выводу: Тарантул демонстрирует нам свою самостоятельность и силу. Уже сверху я увидел, что Александрия совсем другая. Ни одного храма, никаких признаков принадлежности к какому-либо Цеху. Чисто федеральная собственность?
Аэропорт сер и официален. Полицейские посты, патрули... Неужели Аватара говорил правду и мир людей лихорадит? Нас проверили несколько раз, с улыбкой и извинениями. Пассажирам дали два часа на отдых до продолжения полета. Зачем нас тут посадили, я не понял. К самолету никто не подошел, экипаж оставался на борту.
Илона спокойна до невозмутимости. Беседует с Сибрусом о каких-то пустяках, бродит с ним по терминалу, интересуется качеством товаров в хилом местном шопе. Я иду за ними, привыкая к новой Земле. Аэропорт на взгляд стабилен, формы свои сохраняет, как и очертания, цвета... Люди, снующие туда-сюда, тоже не внушают никаких подозрений. Пожалуй, только с запахами здесь не совсем... Морем и не пахнет, будто оно за тысячу километров, а не за углом. Как заметил Сибрус, процесс идет нормально. И я привыкаю к процессу, стараясь запомнить все мелочи быта. Я пока тут чужой.
Снова взлет, снова посадка.
Мы на окраине Мемфиса, в кирпичном домике на окраине. У дальней родственницы Илоны. Почему она выбрала именно ее из многих более родных, для меня секрет.
