Сибрус оказался умелым штурманом. Мне хотелось посмотреть на новый храм Розы Мира сверху, но он меня не поддержал. Сибрус, конечно, прав, лишний риск не нужен. А я понял о себе еще одно, - не очень-то меня тянет в место, которое называется родным домом. Какой он мне дом, да еще и родной, если я его и не помню? Ведь и Сибруса я пока не могу назвать родным отцом. Так, чтобы от души. Да и Илона, - была родной, а сейчас... В общем и целом, родства с собой в этом мире я не наблюдаю. Ни с чем и ни с кем. И особых печалей от того не испытываю. Печали мои от других причин.
Место смотрелось очень живописно. Я приземлил вертоплан в двух десятках метров от двухэтажного деревянного домика, возведенного по той же технологии, что и храм Розы Мира в опасной близости. В полукилометре на север, - большое озеро, кажущееся отсюда началом океана. Между озером и домом распростерся некошеный серебристо-зеленый луг. С юга почти примыкает к дому березовый лес. Деревья удивительно высокие, мощные, со светящимися молочной белизной стволами. Березы охватывают луг подковой, упирающейся в озерное зеркало, искаженное крупной рябью. Южный ветер несет с собой свежее тепло и сложную, непонятную мне смесь запахов. Солнечный свет фильтруется легкой дымкой, придавая пейзажу ощущение сказочной полуреальности. Высокотравный луг колышется шелковой ковыльной волной, мягко ласкающей серые камни фундамента.
Сибрус поставил дом в эстетическом центре весьма красивого кусочка нетронутого человеком мира. В фокусе, в точке притяжения всех лучей. Оказалось, геометрические и эстетические центры могут и совпадать в пространстве. И, возможно, во времени тоже.
Это же сколько в себе надо иметь и уметь, чтобы возвести родовое жилище вот так и здесь! И, предвидя грядущее, начинить его всяческими сюрпризами. А ведь он тогда еще не был Генеральным. И ведь делал он не только для себя. Но и для меня тоже. Сегодня он один из немногих, кто знает о себе в двух жизнях: до и после начала вселенских метаморфоз. Что-то осталось там навсегда, что-то перешло в новый мир... Там осталась его единственная любимая женщина. И она же - моя мама. Здесь - всего лишь ее оболочка, живая кукла со своей, отдельной историей. Там он был признан, здесь - гоним. Это же сколько надо в себе иметь и уметь, чтобы продолжать вот так жить и действовать! Плохой я союзник и плохой сын...
Вертоплан у дома совсем не к месту. Вещь не отсюда. Сжатый винтами воздух примял траву на большом круге, получилось мягкое серебристое покрывало. Илона села на нем лицом к озеру, прижав руками колени к груди. Ковыльная стена заслонила перспективу, ей оставалось смотреть на безоблачное бледное небо.
Кертис с Ламусом вполголоса обсуждали опасное соседство с храмом.
Я наблюдал за Сибрусом, застывшим лицом к дому. Стоял он долго, я успел рассмотреть весь сруб, сохранивший первоначальный цвет и фактуру дубовых бревен. Дом выглядел новым, только запорошенные прикипевшей пылью и следами многих дождей стекла окон выдавали его многолетнее одиночество.
Наконец Сибрус двинулся, приминая траву, в обход дома. Я пошел следом. С обратной стороны стена выглядела живее, и отсвечивала ярче, как луна в желтые полнолуния. Оглянувшись, я понял, почему. Близкая березовая роща излучала молочно-желтое сияние, которым и пропиталась северная стена.
Сибрус подошел к дому, прикоснулся рукой к гладкому бревну.
- Управление сенсорное. Он опознал меня, подождем...
Сибрус знал, что я стою за его спиной. У дома трава пониже, он наклонился, принялся что-то искать на земле. Через десяток секунд поднялся и показал мне свежий зеленый огурец длиною в ладонь. Я удивился.
- Огурец? Дикий?
В голосе Сибруса сквозила гордость:
- Может, немного и одичал. Сорт особенный, сам сажал. Запомни: если огурец, даже дикий, растет при доме, он считается домашним. Прирученным.
Он разломил его надвое, половину дал мне. На вкус и запах огурец не отличался от домашнего, прирученного. И я согласился: никакой он не дикий. Нет, по хрусту, вкусу, запаху огурец из-под травы не имеет себе равных. И сравнить не с чем. Я облизнулся, Сибрус довольно рассмеялся.
- Их тут много. Всем хватит. Но пошли обратно. Дом наш готов к приему хозяев.
Мы поднялись по нескрипнувшим ступенькам под навес крыльца и входная дверь распахнулась сама собой. Дом узнал хозяина. Да, отец у меня... Ему бы для Земли поработать, а не ради призрачных целей.
Внутри дом оказался больше, чем я ожидал. Солидный холл, кухня-столовая, ванная... Дальше, - кабинет отца, хозяйская спальня, детская... Я не решился в нее входить. Еще комнаты... Хватит каждому из беглецов. На второй этаж мы не стали подниматься. Электричество, вода, связь, - все в исправности. Нет только Тарантула.
