Он не пишет… он получил твое письмо и никогда не ответит тебе… ты – мерзкий шпион, а он – Иуда… забудь о нем…
И вот теперь перед ним на столе лежало письмо из Сульца, от его отца. Дантес старался не смотреть на него, лихорадочно проводя завершающие штрихи по листу бумаги. С рисунка на него смотрел Рене Метман, с черными длинными волосами и угольно-черными, лишенными зрачков, глазами, в длинной белой одежде, с косой в руках… Метман, дарящий ему порочную любовь и медленную смерть в обмен на призрачное, обманное, ночное счастье…
Дорогой Жорж!
Теперь, когда дела наши после приезда барона Геккерна резко пошли в гору, я могу тебе написать и рассказать подробно, как мы нынче живем. Его частые письма ко мне еще весной показали мне, что это честный, хороший и добрый человек, и тебе (да и всем нам) очень повезло, что мы познакомились с ним. Он приехал в Баден-Баден, и мы с ним долго гуляли по местным паркам, обсуждая твое будущее. Он искренне хочет принять участие в твоей судьбе, Жорж, и мне жаль его, потому что Он очень одинок. Он рассказал мне, что родители его давно умерли, когда он был еще совсем молодым, с женитьбой ему тоже как-то не повезло, и вот теперь он совсем один на этом свете, и у него нет никого, кроме тебя, кому он мог бы передать состояние, титул и имя. Твой портрет, Жорж, постоянно с ним, и он часто и подолгу смотрит на него не отрываясь.
Я – твой отец, и всегда буду любить тебя, дорогой сын. Но к сожалению, кроме отеческой любви, я не смогу дать тебе больше ничего в жизни, а ты еще так молол, и мне бы хотелось, чтобы у тебя была счастливая и обеспеченная жизнь. Барон Геккерн сделал для нас так много, что теперь я смогу устроить свадьбу твоей сестры Шарлотты и дать за нее хорошее приданое, а Альфонсу нанять учителей и учить его лома. Барон даже уволил нашего старого управляющего, обвинив его в растрате и воровстве, и нанял нового, который очень старается показать себя с лучшей стороны.
Я уже дал свое письменное разрешение барону на твое усыновление. Только вот в последнее время он серьезно заболел и почти не выходит из своей комнаты. Врач, который приезжал к нему, сказал, что у него слабое сердце, и советует ему больше быть на воздухе и гулять. Однако он все время проводит дома и, что совсем плохо, в последние дни почти ничего не ест, страшно похудел и осунулся… Мы все очень переживаем за него, а он сказал, что даже если он умрет, то ты все равно унаследуешь его состояние и титул и будешь называться по его желанию барон Жорж Дантес-Геккерн…
Строчки плыли перед его глазами, расплываясь на бумаге большими жидкими кляксами, мир рушился, Луи умирал в далеком Сульце, а он здесь, в Петербурге, беспомощный и жалкий, отчаявшийся дурак…
Что ты наделал, Жорж… он умрет из-за тебя, а зачем тогда жить дальше?
Нет. Он не позволит себе больше переживать и плакать из-за предателя, сломавшего его жизнь. Он сейчас же напишет отцу…
