Пушкин ненавидел Катрин, и эта ненависть была, разумеется, взаимной, пылкой и горячей. Натали помнила, как однажды Пушкин ударил Катю по лицу в ответ на ее язвительную шуточку в сторону сестры – «камер-пажиха». Люто ненавидевший унизительную зависимость от царской службы поэт получил тогда звание камер-юнкера, а «камер-пажихой» Наташу прозвал шутник Долгоруков, но вспыльчивый Александр этого не знал. Над этой остротой еще долго смеялись в свете за его спиной, и Натали страшно переживала, не желая даже показываться на балах с неудачником-мужем, которого она начала стыдиться.
Когда он нараспев бубнил свои стихи, ее тут же начинало клонить ко сну. «Но это же не колыбельная, а стихи, Ташенька», – смеялась Катрин. К тому же он был так некрасив… Маленького роста, со склонностью к полноте, с вытянутой обезьяньей, вечно гримасничающей физиономией, болезненно тщеславный и полный непомерных амбиций, он видел себя как минимум Наполеоном – и в своих произведениях, и в жизни, и, конечно, в количестве соблазненных им женщин. Он даже старался подчеркнуть свое внешнее уродство, чтобы в свете его считали своеобразным, оригинальным, ни на кого не похожим, бравируя этим и ненавидя в душе вечно увивающихся за ней молодых, самоуверенных и красивых мужчин.
Он не постеснялся заявить ей перед свадьбой –
С самой первой их ночи он грубо насиловал ее, наслаждаясь ее робостью и покорностью, в кровь царапая своими длинными ногтями ее нежную белую кожу, специально стараясь измять и истерзать ее до жалобных стонов и криков, которые он принимал за вспышки страсти. Можно сказать, часто думала она, что он намеренно убил в ней женщину с самого начала их семейной жизни, потому что боялся слишком явных проявлений ее чувственности. Ему нравились ее сдержанность и холодность, которую он считал отличительным признаком светской дамы. Страсть, так высоко ценимую им в бордельных шлюхах, в ней он постарался бы приглушить как можно быстрее, если бы хоть раз заметил ее проявление. Впрочем, она и представления не имела, что это такое, и не понимала, почему ее подруги так жаждут скорее отдаться любимому мужчине.
Но теперь она поняла. Нежные и пылкие слова Николая, его прикосновения, страстные и глубокие поцелуи, его преклонение перед ней – все говорило о том, что это и есть настоящая, подлинная страсть, которую ей дарит сам государь.
И нельзя упускать такую возможность, нельзя… Так пусть ее любовником отныне будет не кто-нибудь, а первый человек в государстве, а она будет вертеть им как хочет, она сделает из него своего покорного раба – и пусть вся Россия вместе с ним не раздумывая склонится к ее ногам.
…И в пляске сталкиваясь, черные паяцы
Сплетеньем ломких рук и стуком грудь о грудь,
Забыв, как с девами утехам предаваться,
Изображают страсть, в которой дышит жуть.
Подмостки велики, и есть где развернуться,
Проворны плясуны: усох у них живот.
И не поймешь никак, здесь пляшут или бьются?
Взбешенный Вельзевул на скрипках струны рвет…
Игра не клеилась, а ставки все повышались, и, проиграв уже две партии подряд, Геккерн, из последних сил стараясь владеть собой и
Сейчас он, делая грациозные
