Опять же был чай – это была их традиция – и разговор о вечном: о человечестве и человечности, о космосе и порядке, о гармонии природы и неуклюжем хаосе жизни. Изредка речь заходила о Боге, но эту тему они предпочитали не трогать. Он свято верил, что для творения нужен творец, а она же считала, что несправедливость жизни полностью опровергает существование какого-либо божества, и если оно всё же существует, то оно безразлично и даже жестоко. И они ругались, каждый раз затрагивая этот вопрос.
Такими были их будни, таким был их быт. Но было ещё одно то, что отличало их от всего серого мира – их творчество.
В мастерской (так называли они комнатушку, где рисовали) часто можно было услышать что-то вроде:
– Скажи, как ты думаешь – она прикладывала руку с карандашом к щеке и отходила чуть от мольберта – этот символ удачно подходит для описания человеческой гордости?
Он смотрел на нарисованного человека, прикованного цепью к скале.
– Гордости? Потому что это мешает двигаться да, но может ассоциироваться и с каким-либо другим фактором.
– Какой цвет, по-твоему, символизирует Вечность?
– Я думаю, это темно синий, с вкраплениями чёрного.
– Как думаешь, это иллюстрирует боль от отношений или нужен новый символ?
Он смотрел на изображение лезвия, по которому плыли два крошечных лебедя.
– Ну, я бы добавил ещё змея, обвивающего одного из них.
– Почему же?
– Потому, что где отношения, там и искушения – прокомментировал он и добавил – да и часто в отношениях встречается обман и кто-то в паре ведёт себя нечестно, а второй это терпит или же не хочет замечать.
На следующей картине они обсуждали кролика под колпаком, летящего на морковке-ракете
– Как думаешь, что я имела в виду? – поинтересовалась она.
– Может быть, путешествие и познание мира?
– Нет. Скорее быстротечность наивности, ведь очень скоро этот корабль разобьётся.
– Не думал об этом.
– В какой цвет разукрасить наивность?
– Ты спрашиваешь так, будто есть только один ответ.
– Он один для меня и один для тебя. Нарисуй же его.
– Я думаю, морковь должна быть розовой, а кролик белым.
– Да? Разве? морковь же оранжевая.
– Только не в этот раз. Это же символ.
Так день за днём они проживали свои будни. С утра чай, днём его работа и её творчество, вечером опять чай и обсуждение искусства символов.
Выходные скорее были похожи на приключение. Обязательной была уборка под музыку. Чью музыку слушать, его или её, решали по жребию. Они скидывались на «цу-е-фа», чей плейлист включать. От того, чтобы чередовать по очереди, они почти сразу отказались – это бы сделало весь процесс выбора музыки рутинным и механическим. Творческие люди часто не выносят чего-либо рутинного и механического.
Она любила классические инструменты. Пианино её успокаивало, а от звука скрипки она могла разрыдаться. Он же предпочитал биты и минусы известных и не очень рэперов. И, как стало очень скоро ясно, музыкальные вкусы их не совпадали.
Закончив с уборкой, они шли в магазин за продуктами, попутно спрашивая прохожих что-нибудь типа: «как вы думаете, как пахнет предательство?» или «вы не задумывались какого цвета буква И?». Так они пытались найти себе подобных, но как правило люди говорили, что очень заняты, или спешат, или попросту им неинтересно. Хотя были и вполне себе содержательные разговоры, в основном с пожилыми людьми. Хотя сложно сказать, было ли им интересно какова на вкус наивность, или просто им не с кем больше разговаривать.
Возвращаясь домой, они распаковывали продукты и проводили время за книгами. Это называлось Книжный день. Они договорились, что один день в неделю обязательно будут проводить вместе. Второй же выходной был Чайным днем – в этот день были приглашены по обычаю их друзья, и с ними обсуждались прочитанные в Книжный день произведения. Потом были настольные игры типа Диксита или Уно, а иногда и Монополия.
Так они проводили свой отдых.
Всё меняется. Ничто не остается неизменным, особенно Ничто. Пустое пространство заполняется объектами. Такова жизнь.
Он понял не сразу, что начались серьезные проблемы. Сначала думал, это такие мелкие странности, которые не только невинны, но и привлекательны.
Однажды она принесла в дом дорогие сладости в красочной упаковке. На его вопрос, откуда это, она ответила, что это подарил кролик.
– Кролик? – переспросил он.
– Да, кролик. На морковке такой.
Или в другой раз принесла домой воздушные шарики цветные.
– О, шарики! Кто подарил их тебе?
– Немного осталось места под небесами для цветов.
– О чем ты, дорогая?
– Совсем чуть-чуть и не останется ничего цветного, а я хочу сохранить цвета себе.
Привыкший к её странностям он поначалу не обращал внимания на подобные ситуации, но потом стал замечать серьезные перемены. Она начала рисовать цветами. И вроде бы ничего, кто-нибудь сказал бы «да это же ерунда!» или «да это же здорово, нужно двигаться вперёд!», но только не он. Он знал её слишком хорошо.
И однажды пришло время для серьёзного разговора.
– Милая, с тобой всё в порядке?
