Сигнал о предстоящей посадке, отправленный сервисной системой корабля на идентификаторы пассажиров и членов экипажа, заставил Козинцера проснуться. Через сорок минут лайнер совершил успешную посадку на единственном космопорте Зеркальной Слободы. Покинув корабль, Козинцер оказался в стыковочном шлюзе, где у информационных терминалов скопилось никак не меньше двух десятков пассажиров. Он сообразил, что это вероятно и есть те самые аппараты, предназначенные для выдачи бумажных денежных знаков, отпечатанных точно таким же архаичным способом, как в старину. Так как на Слободе, в силу различных причин, не действовали многие правила, законы и принципы, которыми руководствовался дома обычный землянин, правительство было вынуждено внедрить здесь определенные компромиссные решения, вроде бумажных денег. Ведь на Зеркальной слободе не было не только элементов системы Этик-анализатора, но и других, куда более заурядных систем, включая и функционирование персональных идентификаторов.
Вовремя сообразив, что терминалы в шлюзе способны функционировать только в моменты стыковки с кораблями, Козинцер обменял сразу довольно крупную сумму, которой ему с лихвой бы хватило на полугодовое безбедное существование на Земле, и получил такое количество цветных бумажек, что поначалу даже растерялся, не представляя, как с ними следует обращаться. Кое-как рассовав деньги по различным отделениям своей сумки он, наконец, вышел из шлюза и оказался в залитом дневным светом огромном холле. Подойдя к свободному окошку, Козинцер улыбнулся дежурному офицеру и тот, отсканировав радужку его левого глаза, без лишних слов выдал счастливому обладателю нескольких килограммов бумажных денег еще и бумажный паспорт. Избавившись от постороннего внимания и оказавшись на улице, Козинцер остановился, прислушиваясь к собственным ощущениям. Его поразил воздух, чистый, сладкий и как-будто гораздо более плотный, чем на Земле. А еще он почувствовал спокойствие и редкое умиротворение. Оно шло вовсе не от окружающего великолепия, которое было заметно сразу, стоило оказаться за дверями космопорта, а от на время заснувших биочипов, притаившихся в его организме. Козинцер достал из сумки свой коммуникатор, вывел его из спящего режима, и увидел на экране лишь хаотично разбросанные символы, не желающие собираться из-за отсутствия контакта с идентификатором, в понятные для пользователя строки. Идентификатор не работал, все было в точности так, как об этом рассказывали в визуальных сюжетах, посвященных спутнику Зеркальная Слобода. Оказавшись в салоне такси, которое вполне ожидаемо покатило по дороге, а не взмыло ввысь, Козинцер, почти не скрывая этого, начал с интересом разглядывать темноволосого водителя – паренька, лет двадцати.
– Первый раз? – весело поинтересовался парень.
– На Слободе? Да, впервые! А вы не первый сезон здесь работаете, как я понимаю?
– Верно, не первый, – усмехнувшись, ответил он, – я здесь родился и вырос!
Козинцер поймал себя на том, что до этого самого момента ему в голову никогда не приходила мысль о нахождении на Зеркальной Слободе людей, которые проживают здесь постоянно, и по праву могут причислять себя к местному населению. Раньше он полагал, что люди из числа обслуживающего персонала работают на объектах Слободы исключительно вахтовым методом, покидая спутник с приходом холодов.
– И многие из вас остаются здесь после окончания сезона?
– Зима здесь не такая уж и суровая. Это для отдыхающих окончание сезона рождает в их головах ассоциации с холодами, а для нас, семь градусов выше ноля, и не холода вовсе, а так, прохлада. Что касается вашего вопроса, то могу сказать, что людей здесь, из постоянных, на всей суше будет никак не меньше двух тысяч. Тут же реактор есть, атмосферу, силу тяжести, все эти прелести требуется постоянно контролировать, как вы понимаете. Батя мой, инженер, все на Землю меня мечтал отправить, учиться, а я вот смотрю на нее, на Землю вашу, и дурно мне что-то от одного ее вида.
Парень понял, что сказал явно что-то лишнее и поспешил добавить:
– Хотя с другой стороны, у вас там технологии, да и жить проще. Вон вы все, какие одинаковые оттуда приезжаете. Мне чтобы такие мышцы накачать, нужно эту машину на себе всюду таскать, да и батя мой, явно младше вас, а выглядит куда как хуже.
Козинцер улыбнулся. Интересно, какими наблюдениями руководствовался этот парень, выстроив предположение о его возрасте? Поддержание внешнего лоска на Земле было делом личным, зависящим лишь от желания и финансовых возможностей индивидуума, а вот купить за деньги здоровье и тем самым продлить себе жизнь, не представлялось возможным ни для кого и ни при каких обстоятельствах. Все, на что была способна медицина, так это лишь поддерживать в человеке заложенный от природы потенциал, ни в коем случае не развивая его.
– Я слышал про Этика, – вдруг сказал водитель. – Мне кажется, что по своей сути это ужасная система, сделавшая вас совершенными дегенератами!
– Простите?! – вопросительно посмотрел на него Козинцер.
