Я беру Эл с собой на кладбище Локэнд, чтобы навестить маму, и ставлю рядом с могильным камнем. Урна с прахом – массивная, уродливая керамическая штука со строгими завитушками и коричневыми цветами. Я теперь с ней не расстаюсь; таскаю за собой повсюду, как ребенок любимую игрушку.
Вместо увядших белых роз я ставлю свежие красные; оглядываю траву, надгробие, вычурные золотые буквы. «Ушли, но не забыты». Хотя в последнее время я очень стараюсь не забывать ничего, на этот раз делаю исключение и не смотрю на его имя, не вспоминаю его лицо, не думаю о том, что он лежит рядом с мамой в темноте, и так будет до тех пор, пока их прах не станет землей.
Раньше я считала, что Эл любит «Повесть о двух городах» из-за трагизма, жестокости, неумолимой мадам Дефарж с ее вязанием. Я помню, как стояла в залитом солнцем саду и думала: сестра украла мою жизнь! Вместо благодарности я испытывала гнев и ужас. Нет, я не заслуживаю ни маминой жертвы, ни жертвы Эл. Пока обе они страдали, я лишь жалела себя и делала вид, что ни о чем не догадываюсь. Я была отражением в зеркале, тенью на земле – темной, плоской и недолговечной.
Я заказываю поминальную службу. Даю объявление в газете, сажаю в честь Эл дерево в парке рядом с заливом Грантон и Ферт-оф-Форт. Запинаясь и заикаясь, произношу никудышную речь перед почти незнакомыми людьми, и они награждают меня жидкими аплодисментами. Вдалеке маячит Мари, но близко не подходит.
Некоторые заглядывают на поминки в паб, но вскоре расходятся. Спустя пару часов остаются лишь Вик с Анной. Мы сидим и вспоминаем Эл, избегая неудобных тем вроде ее соглашения с Виком, разговоров о Россе или о суде. Я потягиваю диетическую колу, отчаянно мечтая о водке. Когда распахивается дверь и входят Рэфик с Логаном, я достаточно спокойна, чтобы обрадоваться им.
– Отличная речь, Кэт, – замечает Рэфик.
– Вы тоже там были?
Рэфик улыбается.
– На подобных мероприятиях полиция всегда маячит на заднем плане.
– Как обычно, двойной скотч, шеф? – бормочет Логан, и я с нелепым сожалением отмечаю, что он постригся наголо.
– Нет уж, – бросает Рэфик, смерив его презрительным взглядом. – Двойной односолодовый виски! – Смотрит на нас. – Что-нибудь хотите? Сегодня платит он.
Логан бредет к бару, а Рэфик облокачивается о спинку свободного стула за нашим столиком.
– Мы только по одной – и уйдем, – заверяет она. – Вы не против?
– Я всегда вам рада!
Как ни странно, так оно и есть. Я скучала по Рэфик и теперь думаю о ней не как об инспекторе полиции, а о женщине, которая сидела на полу морга, обнимала меня и гладила по спине, пока я оплакивала свою мертвую сестру; о женщине, не верившей ни Россу, ни мне и не сдавшейся, пока не нашла ответы на главные вопросы и не довела дело до конца. Конечно, она знает, что это не вся правда или только полуправда, однако верит, что все закончилось так, как нужно.
Я иду к барной стойке помочь Логану, и его заразительная улыбка согревает меня лучше, чем водка.
– Привет!
– Привет.
– А куда делась модная стрижка?
Улыбка становится застенчивой.
– Шеф сказала, что с ней я смотрелся как центрфорвард «Челси», вот и пришлось… – Он машинально потирает шею.
– Так даже лучше.
– Правда? – В награду за комплимент я любуюсь ослепительной улыбкой и ямочками на щеках. – Итак, что дальше? Обратно в Америку?
Я перевожу взгляд на серый дождливый день за окном, блестящие булыжные мостовые, готические шпили и дома из песчаника.
– Пока не знаю.
Логан пристально смотрит в точку между моей шеей и плечом. Я чувствую, как приливает кровь к щекам, и тут нас спасает Анна, с грохотом ставя напитки на поднос.
– Ну вот, – говорит она, подталкивая поднос к Логану, – так вы сможете унести все зараз.
В итоге мы впятером засиживаемся до самой темноты, пока паб не начинает наполняться посетителями и не становится шумно. Рэфик с Логаном уходят первыми. Инспектор крепко жмет мне руку.
– Берегите себя, Кэт!
– Обязательно. Спасибо вам за все!
Она меряет меня долгим взглядом и направляется к двери.
– Логан, я жду в машине. Особо тут не прохлаждайся.
Он улыбается.
– С ней не забалуешь.
Проходящий мимо посетитель невольно подталкивает нас друг к другу, и я обнимаю детектива за шею.
– Всего хорошего, Логан!
Он прижимает меня к себе.
– Лучше Крейг.
– Мне больше нравится Логан, – говорю я, – у меня слабость к супергероям.
Он отстраняется и кивает с серьезным видом.
– Понимаю.
– Огромное спасибо за все…
– Можете не благодарить – мы просто делали свою работу.
Я улыбаюсь и целую его в щеку.
– Все равно я очень благодарна.
Логан смотрит мне в глаза так долго, что я жалею о своей сдержанности.
– Мой номер у вас есть, Кэт. Вы знаете, где меня найти.
И он тоже уходит, оставив меня в приподнятом настроении. Я и в самом деле знаю, где его искать.
Прощаться с Анной и Виком почему-то проще. Анна порывисто обнимает меня, целует в обе щеки и приказным тоном велит: «Берегите себя!» Вик грустно улыбается, вокруг глаз проступают морщинки.
– Простите меня…
– Вик, это уже не имеет значения. – Я его обнимаю, жму руку.
– Я так любил ее, – признается он.
– Знаю, Вик. Думаю, Эл тоже знала.
