– Это я тоже знаю, – говорю я, стараясь не паниковать. – Но они вроде бы должны сообщаться!
– Так и есть, – заверяет таксист, указывая мне за плечо.
Я оборачиваюсь и наконец понимаю, что приняла за тротуар со скамейками и яркими фонарями пешеходный мост, причем очень длинный мост.
Сжалившись, таксист ласково хлопает меня по плечу.
– Все хорошо, не волнуйтесь! Всего сотня ярдов, и вы на Санта-Каталине. Отель совсем рядом, за крепостью.
Мост весьма живописен. Он раскрашен в синий, зеленый, желтый и оранжевый цвета и покачивается на плавучих опорах. В детстве мы с сестрой даже представить не могли, что нам когда-нибудь повезет идти на наш Остров пешком в свете подпрыгивающих на волнах фонарей. При мысли об этом я невольно улыбаюсь.
Добравшись до берега, подхожу к столбу с деревянными указателями и с замирающим сердцем читаю: «Крепость Моргана», «Голова Моргана». Я иду вдоль кромки воды к единственным огням на берегу. Шумит море, на волнах покачиваются яхты. Свет становится ярче, из зелени выступает отель. Перед тем как сойти с дорожки, я вижу еще один деревянный знак – выгоревший на солнце, потемневший от времени. На нем значится: «Добро пожаловать на Санта-Каталину! Пиратов тут ждет виселица, а протестантов – костер». И я снова улыбаюсь – на этот раз так широко, что больно губам.
Отель – простой, чистый, замечательный. Пройдя в свой номер, я с удивлением обнаруживаю, что усталости нет и в помине. Спать не хочется – к чему рисковать, вдруг мне приснится другое место, другое время… Я хочу жить здесь и сейчас!
Оставляю Эл на прикроватном столике и возвращаюсь на пешеходную дорожку. Вдалеке светятся огни бара под названием «Генри Морган». На стене висит картинка из энциклопедии, так похожая на портрет Эл: наш король пиратов, с бородой и длинными усами, ни тени улыбки. Иду по ступенчатым настилам мимо пальм, увешанных цветными гирляндами, спускаюсь на нижний ярус и сажусь поближе к воде. Посетителей нет; пахнет водорослями, дымом, жареной рыбой. От соседнего зала мой столик отделяет занавес из золотистых лампочек.
Из бара с улыбкой выходит официантка в футболке с портретом Генри Моргана и вручает мне список коктейлей. Она очень юная, почти подросток, черные волосы заплетены в мелкие косички, на лице макияж с блестками. Наверное, я после дороги выгляжу так, словно меня протащили сквозь живую изгородь задом наперед.
– Я думала, тут будет битком…
Девушка трясет головой.
– Рождество люди проводят в кругу семьи, – улыбается она то ли с сочувствием, то ли с неодобрением.
– Я видела на мосту указатель – Голова Моргана. Идти далеко?
– Не очень, – отвечает официантка. – Там так красиво!
Я улыбаюсь и смотрю в меню.
– Мне, пожалуйста, ваш фирменный ромовый пунш.
Она уходит, и в бар вваливается веселая гурьба туристов. Вторая официантка ведет их в другую, более темную часть бара, чему я рада. Мое хорошее настроение еще слишком хрупко, словно его поддерживает лишь магия этого места, где всем заправляет капитан Генри Морган.
Поворачиваюсь лицом к ветру, вдыхаю запах Карибского моря. Завтра утром я проснусь среди синевы и зелени, совсем как на картине Эл. Насколько тут лучше, чем на продуваемом всеми ветрами кладбище или в мрачной тюрьме воображаемой страны! И здесь я наконец смогу ее отпустить…
К столику идет официант с огромным высоким бокалом размером с добрый кувшин, с серебристыми соломинками, зонтиками и, хуже всего, зажженными бенгальскими огнями. Какой кошмар, это же мой фирменный ромовый пунш… Туристы приветствуют приближение коктейля громкими возгласами и умолкают, увидев его одинокую обладательницу.
Официант с усмешкой водружает бокал передо мной, от стола отскакивают горящие искры.
– Спасибо, – бормочу я смущенно. – Даже не ожидала…
– Наш фирменный коктейль, – поясняет он с извиняющимся смешком.
Наконец бенгальские огни шипят и гаснут, и я моргаю, снова привыкая к темноте. Официант почему-то не уходит. Ждет чаевых? Я судорожно роюсь в кармане джинсов в поисках мелочи.
– Извините, у меня нет…
Он снова улыбается. Замечаю, насколько этот парень хорош собой, – в его присутствии я нервничаю, теряю контроль. У него ослепительно белые зубы, и я гадаю, не застряли ли в моих зубах остатки самолетной еды.
– Вы очень красивая.
Я вспыхиваю, смущенно смеюсь и делаю большой глоток ромового пунша. Он такой крепкий, что на глаза наворачиваются слезы.
– Спасибо.
– Вы к нам на отдых? – Я киваю. – Пять лет назад я прилетел сюда из Камеруна отдохнуть, – сообщает он с очередной улыбкой. – Так и остался!
Я никогда не бывала в Африке и вообще мало что видела. А теперь, если захочу, могу хоть в Джунгли Какаду слетать.
– Я из Эдинбурга, – улыбаюсь я в ответ. – И вряд ли задержусь дольше недели.
– Очень рад вас видеть, добро пожаловать!
