– Пару дней назад я видела у вашего дома полицейскую машину. – Сегодня шрамы на ее лице проступают отчетливее. Скорее всего, это ожоги. Мари хмурится и делает шаг навстречу, вторгаясь в мое личное пространство. – Кэтриона, она же моя подруга!
Я не отступаю.
– Не вы ли сообщили полиции о подозрительном мужчине возле ее дома?
– Что?
– Инспектор сказала, что соседи видели подозрительного субъекта, болтавшегося поблизости в день исчезновения Эл. И я подумала, не вы ли сообщили им об этом?
– Нет, ничего я не видела, – отрицает Мари, но взгляд ее неуловимо меняется.
– Вы знали, что Эл получала открытки с угрозами?
–
– Эл не говорила, что знает или догадывается, от кого эти послания?
– К чему эти вопросы, Кэтриона? Неужели вы считаете, что ее гибель не случайна?
Я бросаю взгляд на Анну за витриной. Она обслуживает пенсионеров и делает вид, что даже не смотрит в нашу сторону.
– Да. – Чистая правда, учитывая, что я вообще не верю в то, будто это произошло случайно.
– Ваша сестра чего-то боялась, – наконец говорит Мари, перехватывает мой взгляд на Анну и снова смотрит на меня. – Сперва Эл скрытничала, но мы видели, как ей страшно.
Я невольно фыркаю, и лицо Мари суровеет.
– Мне всегда казалось странным, что
– Я – ненавижу ее?! Какого черта вы себе позволяете? – Увы, слишком поздно. Даже если засунешь клоуна-попрыгунчика обратно в коробку, из которой он выскочил, все успеют увидеть, как он выглядит. Эл много чего натворила в жизни, поэтому глупо молчать и всякий раз брать ее вину на себя. – Это Эл ненавидела меня, причем до тех самых пор, пока я не уехала. Понимаете? Если что, здесь был и мой дом тоже! – Не знаю, имею ли я в виду Шотландию, город или дом, а может, и все сразу – Зеркальную страну, Росса и право быть сестрой, сестрой-близнецом. – Это она отняла у меня все и заставила уехать, так-то!
– Некоторые мои друзья приехали из стран, совсем не похожих на Шотландию, – замечает Мари, словно не слыша. – И у них нет ничего. Иногда, даже очень часто, люди боятся тех, у кого нет ничего. Ваша сестра была не из таких.
Мне хочется снова фыркнуть, однако я сдерживаюсь. В груди нарастает горячая тяжесть.
– В солнечные дни она водила моих друзей в парк или к морю и учила их рисовать, писать масляными красками. – Мари снова смотрит на меня и наверняка пытается сравнить с сестрой. Люди всегда так делают, словно каждой из нас досталась половина комплекта черт характера. – Она учила их быть свободными.
Не думаю, что стоит отвечать. Я очень зла! Меня оболгали, мне никто не верит. За много лет я совершенно позабыла, насколько это больно. С ужасом осознаю, что меня бьет крупная дрожь.
– Пожалуй, Эллис права. – Глаза Мари снова заполняет темнота. – Она говорила, что вы никогда и никого не слушаете. И ничему не учитесь!
Я буквально свирепею. Ярость внутри клокочет так, что мне становится больно.
– Росс сказал, что не знает вас! – заявляю я слишком громко и задиристо. – Вы называете себя ее лучшей подругой, а он о вас даже не слышал!
Мари меряет меня испепеляющим взглядом.
– Росс велел мне держаться от нее подальше. Он мне угрожал!
Не дождавшись ответа, она качает головой, отворачивается и решительно идет к своему дому. Вдруг останавливается и бросает через плечо:
– Не верите – спросите у него сами.
13 апреля 2018 года в 11:31
Re: ОН ЗНАЕТ
Входящие
Кому: Мне
ПОДСКАЗКА 6. ЭЛ ТЕБЯ ВИДИТ
Отправлено с iPhone
Я долго металась по дому, переворачивая все фотографии Эл, потом вспомнила про ее автопортрет в Башне принцессы. Иду к выкрашенному белой краской буфету и открываю дверцу. Эл смотрит с портрета сурово, словно принцесса Иона, похищенная ведьмой и запертая в башне; с каждым годом чуточку старше, и надежды в глазах все меньше…
Страничку дневника обнаруживаю прилепленной скотчем к деревянному заднику.
