На меня нападает истерический хохот. Я до сих пор помню посеревшее от ужаса лицо Эл над обнаженным плечом Росса, безмолвный упрек в ее взгляде. Дверь на лестницу распахивается, Росс начинает спускаться, и мой смех превращается в тревожное хихиканье.
«Это судьба, – думаю я, – чертова судьба!»
Через полгода после переезда в Лос-Анджелес я так и не оправилась от потрясения и все же считала, что поступила правильно. Однажды я встретила мужчину, чья кривая улыбка напомнила мне Росса. С момента знакомства не прошло и часа, как мы занялись сексом прямо на парковке возле захудалого ночного бара. Мы трахались так отчаянно, так лихорадочно, что я сама была в шоке. Я неделями гонялась за ним по Венис-Бич, полная безумных надежд. В конце концов он меня мягко отшил – пожалуй, гораздо более мягко, чем я того заслуживала, – и я рыдала у него на плече и умоляла хотя бы об одной ночи. Последней ночи, когда я смогу чувствовать. Последней ночи, когда я смогу притворяться… А Эл считала слабой себя, думала, что обречена с самого начала!
Росс возвращается в круг света, улыбается своей фирменной улыбкой и протягивает мне бокал красного вина. «Останься со мной! Я тебя люблю! Не так, как любил Эл, по-другому. Лучше!» Я беру вино, делаю маленький глоток.
ОН УБИЛ ЕЕ
ОН УБЬЕТ И ТЕБЯ ТОЖЕ
Одна открытка ничего не значит. Понятно, что Росс – чертов манипулятор, но это вовсе не делает его убийцей. В темноте фыркает Энни. Внезапный раскат грома заставляет меня вздрогнуть. Снова шумит дождь, в окне прачечной отражается серебристо-белая вспышка молнии. Я прижимаю руку к груди, слушаю, как колотится сердце. Ничего еще не закончилось. Я в самом эпицентре бури.
«Как насчет тебя, моя блондиночка? Ты меня любишь?»
Вынимаю открытку. Росс недоуменно моргает.
– Что это такое?
Я приближаюсь к нему медленно, как к дикому зверю, протягиваю открытку и снова отступаю. Смотрю, как он читает, как подрагивает мышца на его челюсти, как углубляется складка между бровями.
– Откуда она у тебя?
– Нашла прямо здесь.
– Здесь?! – Росс смотрит на меня. – Это неправда! Неужели ты ей веришь?!
Я ставлю бокал на землю.
– Почерк твой.
– Ладно. – Росс сминает открытку в кулаке. – Я сам хотел, чтобы она узнала про нас, поэтому и написал ей. Мне осточертело врать! Я хотел, чтобы Эл поняла, как сильно мы хотим быть вместе. Поверь, сейчас я прекрасно понимаю, какую ошибку совершил…
Он роняет открытку, подходит ко мне и одновременно с очередным ударом грома берет за руки, прижимается к моим губам и смотрит на меня так искренне и горестно, что я едва не забываю, зачем мы здесь.
