История имеет свойство продолжаться. Горесть и счастье забываются, и лишь время неумолимо движется вперед, а одна эпоха сменяет другую.Сумо не смог пережить предательство княжны Чжу Янь и покинул империю Кунсан. Он больше не наивный ребенок и верит, что в его власти контролировать собственную судьбу. Пробираясь сквозь снежную бурю на горе Мушитагэ, Сумо знакомится с На Шэн – энергичной девушкой из племени мяо. Она предлагает погадать на его прошлое, настоящее и будущее, приоткрывая завесу очередной тайны. Новая легенда начинается со случайных встреч, а одно предсказание вновь меняет весь мировой порядок.Что ожидает этот мир, переживший крах и возрождение? И чем закончится столь долгое путешествие Сумо длиной в сотни лет?
Cang Yue
镜·双城 上
Original story and characters created
Copyright © Cang Yue
Original edition published by Jiangsu Phoenix
Literature and Art Publishing Co., Ltd.
Publishing coordination: MoonTrans
All rights reserved
© Д. Г. Власюк, перевод на русский язык, 2025
© IGYX arts, иллюстрация на обложке, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Свирепый ветер вздымал тучи снега, застилая все вокруг сплошной белой пеленой. Из-за бушующей метели не видно было ни неба, ни земли. Высоко в небе, где над снеговыми тучами ярко светило солнце, парил ястреб-тетеревятник.
Оттуда, с высоты птичьего полета, Памирский хребет казался прекрасным и величественным. Заснеженная гора Мушитагэ сияла на фоне огромных обледеневших пиков, как самая яркая жемчужина в нитке жемчуга, опоясывающей серебряную корону. То здесь, то там возникали гигантские всполохи снежных вихрей. Но каким бы острым ни было зрение ястреба, он не смог бы заметить тонкую черную линию, змеящуюся у подножия горы.
Гора Мушитагэ высока и крута, ее вершина теряется среди мрачных снеговых туч. По склону горы, на который не решился бы опуститься даже ястреб, медленно брела вереница людей, одетых в лохмотья. Из-за клубящегося снега, вздымаемого порывами ветра, все вокруг покрылось молочно-белой дымкой, отчего сложно было понять, куда двигаться. Захваченные в ловушку путники были вынуждены замедлить шаг, сгрудившись и прижавшись друг к другу, пытаясь согреться и спрятаться от снежной бури. В поисках убежища они продолжали медленно идти вперед, ступая нога в ногу. Разреженный горный воздух затруднял дыхание, а порывы ветра сковывали легкие ледяными оковами. Холод пробирал до костей, вызывая дрожь у измученных путников.
Люди были измотаны долгой дорогой: их лица посинели от холода, сквозь прорехи на изношенной одежде просматривались белые от мороза колени и локти. Порезы на коже, оставленные острыми льдинками, даже не кровоточили. Они зияли, словно широко раскрытый младенческий рот, пугая необычным темно-фиолетовым оттенком. Не успели путники найти себе убежище, как снежная буря разразилась с новой силой. Раздался страшный вой, на утес опустилась густая белая мгла, и людей, словно гигантской невидимой рукой, потянуло с утеса прямо в обрыв!
Сквозь свист ветра слышались отчаянные крики тех несчастных, которые были слишком слабы и обессилены, чтобы противостоять разбушевавшейся стихии. Словно листки бумаги, подхваченные ветром, они летели со снежного утеса в бездонное ущелье.
– Осторожно! Берегитесь! – раздался хриплый голос одного из путников сквозь вой ветра. – Крепко держитесь друг за друга и стойте на месте! Буря скоро утихнет!
Юноша встал в образованную другими шеренгу и повернул голову в ту сторону, откуда доносился голос.
– Крепко держитесь за руки, а не то… – вновь послышался тот же голос.
Затем, словно из ниоткуда, появилась рука и грубо схватила юношу за предплечье. Ветер заглушил конец фразы, но рука вцепилась в юношу так крепко, что ему стало больно. Эта рука была холодна, словно лед. Юноша даже не потрудился повернуть голову, чтобы посмотреть, кто так бесцеремонно схватил его. На его лице отразилось возмущение, и он рывком отдернул руку.
В то же самое мгновение новый шквал ветра со свистом обрушился на несчастных. Отовсюду доносились крики, люди в панике пятились, пытаясь прижаться к скале. Зажатый со всех сторон, юноша был вынужден сделать несколько шагов назад вместе с остальными. Он наконец-то освободился от руки, державшей его за предплечье. На его лице промелькнуло отвращение.
– А-а-а! – сквозь завывания ветра донесся испуганный вопль того самого мужчины, что предупреждал всех об опасности. Не успел юноша обернуться, как человек, который всего мгновение назад держался за него, соскользнул с утеса. – Ай! Спасите! Помоги-и… – раздался отчаянный крик, который вскоре стих, заглушаемый ветром.
Юноша стоял неподвижно, не обращая внимания на ветер и метель, и слушал, как постепенно становится все менее различимым и в конце концов обрывается голос несчастного. Затем он брезгливо протер правую руку снегом, потряс ею в воздухе, чтобы высушить, и засунул обратно за пазуху. Его товарищи по несчастью жались друг к другу, не обращая никакого внимания на неподвижного и гордого человека, стоящего поодаль среди кружащихся в воздухе снежных хлопьев, напоминающих гусиные перья из разорванной подушки.
Наконец пронзительный свист ветра смолк, буря утихла, снежные хлопья улеглись на землю, открывая линию горизонта. Путники с удивлением обнаружили, что большая часть пути уже пройдена. Но одно дело – преодолеть горный перевал, а другое – добраться живыми до Небесных чертогов. Быть может, таких счастливчиков окажется немногим более десятка. При мысли об этом юноша ухмыльнулся, а затем побрел вслед за своими спутниками. Когда путешественникам удалось найти укромное место, со всех сторон закрытое от ветра и снега, они остановились на привал.
