Неловко взмахнув руками, Ринар завалился вперёд, не успев даже осознать, что начал падать. Ткань затрещала под пальцами. Он едва успел прикрыть голову, как на него сверху упало нечто увесистое. Плечи и спина вспыхнули новой болью. Не такой сильной, как ещё совсем недавно, но зато настоящей и привычной.
— Боги! Ну что за бедствие? — раздался вскрик, и Рита стянула с него тяжёлую ткань, пахнущую пылью и чем-то цветочным.
Стоило Ринару показаться на свету, правда, как обвиняющий тон резко сменился возмущённым.
— А ты что тут делаешь? Я же!.. Говорила же твоим бездарям никуда не выпускать тебя, — Рита строго свела брови к переносице, но с готовностью вздёрнула его на ноги, стоило только руку протянуть. — Ты… как сейчас себя чувствуешь? Лучше?
Ринар медленно кивнул, решив, что говорить о границах действия обезболивающего было совсем не к месту. Разум мучительно пытался отыскать зацепку к мысли, которая посетила его в аккурат перед падением. Казалось, это было нечто крайне важное.
— Простите, что отняли у вас столько времени, — вклинился в воцарившуюся паузу тот самый мужской голос. — Мы пойдём. Но если что-либо вспомните ещё, прошу, позвоните.
Выглянув из-за плеча Риты, которая даже не обернулась на уходящих посетителей, Ринар успел рассмотреть статного парня в тёмной форме, похожей на военную. Свободный серый плащ, небрежно распахнутый, местами промок и раскрасился подтёками; на чёрных волосах, гладко зачёсанных назад, виднелись капельки дождя. Картинка вспыхнула перед глазами, мгновенно до мельчайших деталей отпечатываясь в памяти. Равнодушный взгляд карих глаза мазнул по Ринару, задерживаясь чуть дольше, чем полагалось.
Второй парень, что был ниже и растрёпаннее товарища, потянул того за рукав, видно, призывая поторопиться. Ринар нахмурился. Отчего-то смотреть на того было физически сложно, словно на рябящую помехами картинку. Пришлось даже моргнуть с силой, чтобы восстановить чёткость зрения, но когда он открыл в глаза в следующий раз, то поймал настороженный взгляд первого парня. Память вдруг с услужливостью подкинула не только его имя, но и такие детали, которые вообще не полагалось знать о незнакомце.
Горло моментально сдавило спазмом, но губы сами собой сложились в непривычное уже долгое время имя:
— Ирнест?
Парень застыл, бледнея. В глазах отчётливо отразился испуг. Он шагнул вперёд со стремительностью кошки в прыжке. Повёл носом. Сглотнул, вновь принюхиваясь: словно бродяга, уловивший запах свежей выпечки после недельной голодовки. Взгляд его метался по лицу Ринара, словно пытаясь сличить детали, пока тот всё больше и больше убеждался в том, что не ошибся.
— Марисоль, — имя, вырвавшееся из уст парня, разбило последние сомнения. — Это ведь… ты?
Шаги гулко отдавались где-то под тёмными сводами. Лиада повела плечами, когда облачённый в чёрную броню демон обернулся. Второй стражник ступал за спиной. Безмолвно, но не позволяя даже голову повернуть не в ту сторону.
Этот гордец — Король Льётхейма — даже союзников встречал как врагов. И так не особо кому-то доверяя, после смерти возлюбленного Стража совсем потерял голову. Лиада прикрыла глаза и едва заметно усмехнулась. Об этом не судачил разве что немой слепец. А уж она и вовсе видела подтверждение пересудам своими глазами, до сих пор задаваясь вопросом, почему же ей это было позволено. Даже случайно сунувших нос в его тайны Северин, по обыкновению, уничтожал без раздумий.
Они пересекли крытую галерею в полнейшем молчании. Да и толку было вести беседы с дуболомами? Лиада с облегчением вспомнила, что королевские стражники никогда не имели допуска к соблюдению высоких церемоний, кои в чести были у высших демонов. Тяжёлый разговор ей ещё предстоял впереди.
Впрочем… Она усилием воли выровняла дыхание. Как раз-таки для неё ситуация складывалась более чем перспективная. Предвкушение собственной победы согревало даже в этих ледяных стенах. Лиада поплотнее укуталась в плащ, скрывающий её крылья и лицо. Один разговор — и она вновь будет дома. В тепле и уюте. Среди своих девочек.
Столько же лет она выстраивала собственное гнездо, по кусочку отвоёвывая влияние у альвов и других, более старых, фейских поселений. Иногда Лиада ненавидела своё происхождение, но в моменты трудностей напоминание о нём странным образом помогало. Если уж она смогла, родившись в чужом теле, не только выжить в матриархате фей, но и пробиться наверх…
В носу засвербело от неприятных мыслей. Лиада задержала дыхание, с силой зажмурилась на пару мгновений и медленно выдохнула, справляясь с эмоциями.
Мать, конечно, поплатилась за то, что сохранила жизнь крылатому малышу — всеми правдами и неправдами смогла добиться крохотного шанса для сына взамен на себя, — но сама Лиада была ей только благодарна. Как бы ни ненавидела за то, что та подарила ей жизнь в подобном безобразном теле… Никакие демонические ритуалы не могли стереть воспоминания. Тело изменить получилось, но отвращение к себе не прошло даже спустя столетия.
