Магазин со стуком полетел на пол и скользнул под тяжелый стол.
Йона выпустил Арона, пробежал вдоль стены и встал справа от кухонной двери.
Бруно откатился с линии огня, отполз назад и зашарил в кармане на штанине в поисках нового магазина.
Йона замер, направив пистолет на дверной проем.
В светлом дверном косяке отразилась темная тень.
Когда Йона приковал Ульрику к толстой водопроводной трубе, женщина проговорилась, что в доме двое телохранителей.
Отрезав кусок душевого шланга, Йона вставил его Арону между голосовыми связками, чтобы дать тому возможность дышать. Положив напарника на половик, он перетащил его из прачечной в бильярдную, и тут началась стрельба.
Над домом раздался стук лопастей: прилетел медицинский вертолет.
Крепко пахло порохом.
Светловолосый с «глоком» вошел в бильярдную и уставился на Арона, который лежал на полу, обеими руками схватившись за горло.
Кровь текла у него между пальцами.
Мужчина повел пистолетом влево, но Бруно уже спрятался за бильярдным столом.
Йона стремительно шагнул вперед и напал на человека с «глоком» сзади. Заломив ему руку назад, он приставил «кольт-комбат» ему к плечу и выстрелил.
Заорав от боли, светловолосый дернулся, кровь брызнула на стену, рука обвисла, и оружие со стуком упало на пол.
Йона рванул его в сторону за раненую руку, развернулся и ударил светловолосого левым локтем; мощный удар пришелся по щеке и подбородку.
Голова светловолосого мотнулась назад, очки слетели, в воздухе ненадолго зависли капли пота.
Оба, шатнувшись, отступили в сторону.
Светловолосый обрушился на стойку с киями, упал на бок, оперся на руку и опустился на пол.
К его носу, описав полукруг, подкатилась пустая гильза.
Бруно вставил наконец новый магазин и поднялся на ноги.
Арон, бледный, мокрый от пота, судорожно втягивал в себя воздух через шланг. Ему грозил циркуляторный шок.
Быстро обыскав светловолосого, Йона подтащил его к окну и приковал к батарее, после чего вернулся к Арону. Глядя в полные паники глаза, он несколько раз повторил, что все будет хорошо, взялся за половик и потащил напарника в прихожую. Бруно последовал за ними; быстро проверив лестницу, он направил оружие на бильярдную.
Сверху доносились тяжкие удары.
Половик пропитался кровью, текущей из шеи Арона, и на полу за ним оставался блестящий красный след.
Белая голубка порхнула в сторону — ей стало неуютно — и взлетела, хлопая крыльями.
Стук вертолетных лопастей нарастал, окна веранды задребезжали.
Йона потащил Арона мимо лестницы.
Сквозь грохот вертолета до них донесся женский смех; смеялись на верхнем этаже. Бруно опустился на колено и направил дуло вверх, к черному проему.
— Вытаскивай Арона, — велел Йона и открыл Бруно входную дверь.
Вертолет завис над садом, стук винта эхом отдавался между домами, напор воздуха гонял кругами сор и листья, гнул кусты. С вертолета на лебедочных тросах опускались между двориком и домом носилки.
Бруно взвалил Арона на плечо и, пригнувшись, выбежал из дома.
Йона закрыл за ними дверь, и стук вертолета стал тише.
Вопила Ульрика, прикованная в ванной-прачечной к трубе.
Йона стал подниматься по лестнице, держа дверной проем под прицелом. Под ногами похрустывал сухой птичий помет.
Согласно чертежу, верхний этаж состоял из большой общей комнаты, спальни и ванной.
Снова послышался расслабленный женский смех. Женщина словно спала и видела забавный сон.
Наконец взгляд Йоны поравнялся с полом второго этажа, и комната стала видна полностью.
На лакированных половицах лежали пыль и пух. Дверь в спальню была закрыта, зато дверь ванной оказалась приоткрытой.
Йона повернулся, не опуская пистолета.
За столбиками перил просматривались мягкая мебель, телевизор и письменный стол.
Йона продолжил подниматься.
В воздухе висел слабый запах духов и дыма.
Стук вертолетного винта усилился. Вертолет улетал.
Верхняя ступенька скрипнула под тяжестью Йоны.
Быстро пробежав площадку, он остановился у закрытой спальни и прислушался.
Йона приоткрыл дверь, и пружины тихо скрежетнули.
Отступив в сторону, он заглянул в темную спальню и еще немного толкнул дверь дулом пистолета.
Поморгал, выжидая, когда глаза привыкнут к темноте.
Мутно отсвечивали белые стены и белый пол. У правой стены проступали очертания кровати.
Окно за тонкой шторой было открыто, белая ткань неспешно надувалась и опадала.
Скрипнула рама, стукнула по оконному скату щеколда, и в спальню пролился серый свет.
Посреди комнаты стоял, заложив руки за спину, мальчик лет пяти в одних пижамных штанах белого шелка.
Скудный свет падал на худенькие плечи и аккуратно причесанные волосы.
Мальчик, часто дыша, смотрел на Йону.
Под потолком порхали с десяток светло-желтых канареек, и их щебет звучал, как шорох сухих листьев, подхваченных порывом ветра.
Штора надулась, впустив еще света. Йона увидел, что больше в спальне никого нет. Он уже хотел было шагнуть в комнату, как вдруг заметил на раме босую ногу.
Снаружи, за окном, кто-то был.
Штора вздулась от ветерка и скользнула в сторону.
В окне стояла, держась за раму, молодая женщина с полусонной улыбкой на лице.
Не Мия. Но именно ее, вероятно, и сфотографировал Томми.
