Белая ночная сорочка женщины блестела на лобке от крови.
Зрачки сузились настолько, что почти исчезли.
Йона осторожно двинулся по белым половицам. Руку с пистолетом он отвел назад, держа под прицелом дверной проем у себя за спиной.
У мальчика задрожал подбородок.
— Не убивай мою маму, — проговорил малыш, прерывисто дыша.
— Я не собираюсь никого убивать. Только пусть она спустится с окна, иначе упадет и поранится.
— Мама, он хороший.
Женщина поскользнулась на раме, чем-то со стуком задела о стекло, снова выпрямилась и вяло рассмеялась.
Держась одной рукой за раму, она отклонилась назад, словно собралась выпасть.
Изъеденная трещинами деревянная рама затрещала.
Теперь только Йона увидел, что в свободной руке женщина держит малокалиберный револьвер.
Йона медленно приближался к окну.
Мягко покачивалась занавеска.
Женщина снова повернулась лицом к спальне, почесала в голове дулом револьвера и сонно спросила:
— С кем это ты разговариваешь?
— Меня зовут Йона Линна, я из полиции. Сейчас я вам помогу. Бросьте, пожалуйста, револьвер на пол и спуститесь в комнату.
— Только тронь меня — и ты покойник.
— Никто вам не причинит вреда. Сейчас я подойду и помогу вам спуститься.
— Потяни кольцо, — пробормотала женщина.
Кольцо предохранителя со звоном упало на пол. Штора надулась, и мальчика стало видно получше.
В руке он держал гранату, наставив ее на Йону. Белая рука крепко обхватила рукоятку. Если мальчик ее отпустит, граната взорвется через три с половиной секунды.
— Держи, как держишь, — попросил Йона. Мальчик всхлипнул:
— Не убивай маму.
— Если ты разожмешь руку, мы все умрем.
— Ты просто хочешь меня обмануть. — Мальчик разволновался.
— Я полицейский. — Йона сделал осторожный шаг. — Я…
— Не подходи, — перебил малыш.
Мальчик мелко дышал, и плоская грудная клетка прерывисто поднималась и опускалась. Он слишком далеко, Йона не успеет вырвать у него гранату.
Йона снова взглянул на женщину в окне. Тяжелые веки опущены, свободная рука с револьвером безвольно свисает вдоль бедра.
— Двигайся осторожно, — предупредил Йона и убрал пистолет в наплечную кобуру под курткой. — Все будет хорошо, ничего страшного, главное — держи руку, как держишь.
— Брось в него гранату, — пробормотала мать.
— Не бросай, — быстро сказал Йона. — Не разжимай руку, ни в коем случае не разжимай, иначе умрут все, кто здесь есть.
— Он просто испугался, — улыбнулась женщина.
— Не слушай ее… твоя мама не знает, как взрывается осколочная граната. А я служу в полиции и знаю, что погибнут все, кто сейчас в этой комнате.
Мальчик заплакал, и граната в его руке задрожала.
— Бросай же, — шепнула женщина.
— Боюсь…
— Ты что, хочешь, чтобы он меня изнасиловал, а тебе отпилил ноги? — заплетающимся языком проговорила женщина.
— Я не причиню вам никакого вреда, честное слово.
— Он все врет. — Женщина улыбнулась и поднесла пистолет себе к виску.
— Извините, — сказал мальчик и бросил гранату.
Шагнув вперед, Йона левой рукой поймал ее в воздухе, быстро повернулся и швырнул гранату в другую сторону. Граната ударилась о дверной косяк и косо отрикошетила в соседнюю комнату.
Йона закрыл собой мальчика; граната сдетонировала.
Раздался оглушительный грохот.
Дверь сорвало с петель, и она, перевернувшись, упала на пол.
Взрывная волна вышибла воздух из легких.
На обоих посыпались щепки и сор.
Йона откатился в сторону, выхватил пистолет и направил дуло на окно.
В спальне тучей висели пыль и дым.
В темноте медленно колыхалась белая штора.
Женщины нигде не было видно.
Йона вскочил и бросился к окну.
Женщина, лежа в траве на спине, вяло тыкала пальцем вверх. К ней бежали двое бойцов специальной группы.
Взрывная волна выбросила женщину из окна спиной вперед; она пролетела через ветки берез и приземлилась в высокую траву.
Револьвер застрял в желобе среди мокрых листьев.
Мальчик уже поднялся на ноги и теперь смотрел на окровавленных птиц, валявшихся на полу среди обломков двери и оконной рамы.
От жары листья на деревьях в Ванадислундене побурели и свернулись трубочкой. Памела и Деннис медленно шли вокруг большого пруда. Под ногами пылила сухая тропинка, тянувшаяся через всю лужайку.
Вчера вечером они уговорились пообедать вместе, и Деннис нес пакет с бутербродами и бутылку со свежевыжатым апельсиновым соком.
Какое-то время за ними шел тощий человек со старомодной шляпной картонкой под мышкой, но теперь Памела его не видела.
Они сели на лавочку в тени. Деннис достал бутерброды и протянул Памеле.
Она сказала «спасибо» и прислушалась к отдаленным звукам — у пруда играли дети.
Памеле казалось, что еще вчера они с Мией катались на американских горках.
Апелляцию Памелы переслали в административный суд. Ей понадобилось какое-то время, чтобы собрать все необходимые справки и рекомендации, но машина запущена, и комиссия, конечно же, изменит решение.
Как только СМИ объявили Мартина главным свидетелем, Памела получила ту фотографию с угрозой. И не успела она подготовиться к обороне, как Мию похитили.
Представляя себе, какие ужасы Мия, может быть, переживает в эту минуту, Памела холодела от ужаса.
