Красная куртка Примуса мелькнула где-то за портовым краном. Красное пятно двоилось в глазах, росло, раскалывалось.
Йона прошел мимо погрузчика. Сердце усиленно пыталось компенсировать резко упавшее кровяное давление.
Лаура догнала Йону, и он оперся о ее плечо. Оба двинулись на выход из соляного склада.
— Свяжись с группой эвакуации, — задыхаясь проговорил Йона. — Пусть заберут меня, я буду возле этого немецкого ролкера.
— Если врачи не помогут тебе немедленно, ты умрешь.
— Ничего, не умру… Найди Эдгара, и убирайтесь отсюда побыстрее.
— Уверен?
Оба остановились, и Йона постарался покрепче зажать рану в боку.
— Он ждет в баре у выхода. — Он сделал шаг. — Эдгар что-то принял, ему, чтобы выбраться отсюда, нужна помощь.
Жара так и не спала, но небо затянуло облаками. В сером полумраке вырисовывались краны и баржи.
Йона нетвердыми шагами двинулся за красной курткой.
Фонарь, висевший на ролкере, отбрасывал неровный свет на две фигуры на пристани.
Примус разговаривал с молодым человеком, который держал в руках спортивную сумку из искусственной кожи.
Йона постоял, чтобы унять дыхание, и пошел к Примусу.
— Отличный бой, — сказал Примус, заметив Йону.
Йона обеими руками молча толкнул его в грудь. Примус перевалился через край пристани и полетел в темную воду, подняв белые брызги.
Парень с сумкой в замешательстве отступил.
Йона сделал шаг и прыгнул с пристани в воду. Он успел заметить, как его собственное отражение вспухает и разлетается от удара, и исчез в холодной воде. Опускаясь, Йона извернулся, заметил Примуса в облаке крови и пузырьков и схватил его за волосы.
Стук двух лодочных моторов казался под водой гулом. Йона оттолкнулся ногами и поплыл вверх.
Майка прилипла к спине, пот стекал между грудями и капал с носа. Мия, поглядывая на дверь, медленно жевала хлеб. Ким оторвала кусочек вяленого мяса, а остальное положила назад, в кормушку.
— Доедай, — в третий раз сказала Бленда.
Бленда старалась заботиться о них. Следила, чтобы они чистили зубы сеном, причесывались пальцами, читала им наизусть длинные отрывки из Послания к Коринфянам.
Иногда Бленде приходилось помогать бабушке не только с устройством бункера. Она вытаскивала во двор и выбивала персидские ковры.
Бленда даже пробовала водить грузовик.
Ким была напугана больше всех. Она рассказывала, как одну девушку убили за то, что та захотела пить, а другую удушили газом в камере смерти.
Во время вчерашней прогулки Мия и Ким дошли до фуры, стоящей на лесной опушке. Все это время бабушка не спускала с них глаз. Старая проржавевшая кровля лежала поодаль, на посыпанной гравием площадке. Сырые листья наметало на нее не один год, и жесть пошла трещинами.
Мия успела заметить, что из кровли можно выломать кусочки жести и сделать из них отличные пластины-заточки.
Сегодня она снова потянула Ким с собой, к грузовику.
Бабушка с Блендой во дворе между бараками развешивали на веревках белье.
Мия слышала злой голос бабушки, отдававший приказы, и доброжелательные ответы Бленды. Камешки похрустывали под ботинками.
— Пошли назад, — сказала Ким.
— Я только кое-что проверю.
Они зашли в тень под деревьями и остановились; от грузовика пахло машинным маслом. Мия сильно топнула по листу жести и оглянулась на барак. Надулась под ветерком белая простыня.
— Что ты делаешь? — Ким занервничала.
Мия опустилась на колени, подобрала обломок металла и сунула его себе в высокий ботинок, после чего попыталась отломать от листа жести еще кусок.
Ким испугалась; она хотела поднять Мию на ноги, но та продолжала упорно сгибать и разгибать жесть.
В щель сыпались чешуйки ржавчины.
Во дворе повесили очередную простыню; скрипнуло крепление бельевой веревки.
Добытый обломок Мия сунула к первому, в ботинок, распрямилась и отряхнула колени. Девочки, гуляя, пошли прочь.
Мия не могла сидеть и ждать, когда ее спасут. Она знала: никто из тех, кто остался в большом мире, не станет скучать по ней.
Мия доела свою порцию до конца, подобрала с пола и сунула в рот кукурузное зернышко и продолжила работу.
Она медленно и методично затачивала обломок жести о бетонный пол, накрыв руки паркой.
Мия уже пыталась обсудить возможность побега с другими девочками, но Ким была слишком напугана, а Бленда, похоже, верила, что все изменится к лучшему. Она твердила, что скоро они вернутся в господский дом, им снова дадут чистую одежду и золотые украшения.
— Если мы будем сидеть сложа руки, то помрем, — вполголоса сказала Мия.
— Ты ничего не понимаешь, — вздохнула Бленда.
— Я одно понимаю: нас караулит какая-то старуха. Еще я знаю, что если мы объединимся, то она против нас ничего не сможет.
— Никто не будет объединяться с тобой, — тихо сказала Ким.
— Но мы ее одолеем как нечего делать. Хватит и нас троих… я точно знаю, как действовать.
— Даже слушать не буду.
Мия замолчала. Когда жестяные заточки будут готовы, она сможет добиться помощи от Бленды и Ким.
Она научит девочек втыкать «кинжалы» в живот или в шею, в самые мягкие участки тела.
Надо нанести не меньше девяти ударов и считать вслух, чтобы было слышно.
