Стефан едва заметно приподнял руку, веля Лауре сесть. На лестнице послышались шаги и голоса. Звякнули маленькие кинжалы под лампой.
— Мне наплевать, — проговорил телохранитель, входя в вип-зал.
За ним следовал долговязый мужчина в клетчатом пиджаке и коричневых ботинках. Бледному, с жидкими волосами Рене было около сорока.
— Юкке меня надул, — начал он. — Но я его вдвое надую, а может, и втрое…
— Придержи язык, — велел телохранитель.
Стефан поднялся, подошел к барному холодильнику и достал оттуда мертвого голубя на тонкой цепочке; голубя он подвесил беркуту в клетку. Издав пронзительный крик, огромная птица начала клевать падаль.
— Я заплачу завтра, — прошептал долговязый. — Честное слово, я завтра принесу деньги.
— Срок был — сегодня, — сказал телохранитель.
— Я не виноват. Мне обещали заплатить сегодня, но заплатят завтра, Юкке меня надул…
Он вдруг замолчал: телохранитель отвесил ему оплеуху. Долговязый шагнул в сторону, проморгался и поднес руку к щеке.
— Черт, больно, — сказал он. — Но я усвоил урок, я…
— Где деньги? — спросил Стефан, не поворачиваясь.
— Будут завтра. Я могу позвонить начальнику. — Долговязый достал телефон. — Хотите — поговорите с ним.
— Поздно.
— Ничего не поздно, всего-то один день, черт, вы же меня знаете.
— Приготовься, — велел Стефан.
Долговязый убрал телефон и затеребил галстук. Он достал бумажник и дрожащими руками вынул оттуда фотографии своей жены и детей.
— Не пытайся нас разжалобить.
— Просто посмотрите, это моя семья.
— Одна пуля и пять пустых гнезд.
— А? — Человек потерянно улыбнулся.
Стефан достал из ящика письменного стола револьвер и высыпал патроны в ладонь. Пять из них он ссыпал в пенал для ручек, а последний вставил в барабан.
— Стефан, не надо, — прошептал долговязый.
— Представь, будто тебе сообщили, что у тебя рак. Прогноз неплохой, возможность выжить — восемьдесят процентов… и лечение займет всего секунду.
— Не надо, — прошептал долговязый. Стефан дал ему револьвер.
— Мне кажется, он все понял, — громко сказала Лаура.
— Молчать, — оборвал ее телохранитель.
Долговязый так и стоял, держа револьвер в правой руке. Лицо его утратило все краски, с носа капал пот.
— Смотри, чтобы в беркута не попало, — распорядился Стефан.
Телохранитель взял долговязого за плечо и немного развернул его, потом достал телефон и стал снимать на видео.
— Давай, — велел он.
Дрожащей рукой долговязый поднес револьвер к виску. Он мелко дышал, слезы катились по щекам.
— Я не могу. Умоляю вас, я заплачу с процентами, я…
— Стреляй, и дело с концом, — оборвал Стефан.
— Нет. — Долговязый с плачем опустил револьвер.
Телохранитель вздохнул, сунул телефон в карман и забрал у него револьвер.
— Придется тебе это сделать, — сказал Стефан Лауре.
— Я тут ни при чем.
— У них в полиции именно так и говорят, — заметил телохранитель и протянул ей револьвер.
— Я не буду стрелять в человека, который ничего мне не сделал.
— Он не человек. Он крысеныш, который приторговывает травой и спидами, — объяснил Стефан.
— Сволочь легавая, — прибавил телохранитель.
У Лауры шумело в ушах. Чувствуя, как нарастает дурнота, она взяла у телохранителя тяжелый револьвер.
— Значит, вы хотите, чтобы я застрелила мелкого торговца наркотиками, чтобы доказать, что я не легавая. А я-то думала, это полицейский обычай. — У Лауры пересохло во рту.
Стефан одобрительно рассмеялся и снова посерьезнел.
— Приставь дуло ему ко лбу и…
— Я выстрелю ему в колено, — попыталась выкрутиться Лаура, но телохранитель перебил ее:
— Делай, как велит Стефан, или я выстрелю
Женщина за барной стойкой замерла, глядя в пол.
Мысли стремительно проносились в голове одна за другой. Лаура подняла револьвер. Долговязый оцепенел от ужаса. Желтый свет отразился в матовом металле.
— Не надо, — умолял должник. — Боже мой, не надо… я же принесу деньги завтра, клянусь, завтра вы все получите.
Лаура опустила револьвер, прикидывая, сможет ли она выстрелить в телохранителя, но знала: если ей не повезет, револьвер просто пять раз щелкнет.
— Сволочь, — громко повторил телохранитель.
Лаура снова подняла револьвер и положила побелевший палец на спусковой крючок.
Телохранитель толкнул ее в спину.
Стефан прикрыл ухо рукой.
С тяжело бьющимся сердцем Лаура прижала дуло ко лбу долговязого.
Глаза у него расширились, сопли потекли на дрожащие губы.
Лаура нажала на спусковой крючок.
Барабан повернулся, резко щелкнул курок.
Холостой.
Должник упал на колени, рыдая и закрывая руками лицо.
Перед самым выстрелом Лауре показалось, что между рукояткой и барабаном блеснула медь.
Значит, пуля в третьем гнезде.
Лаура совсем не была в этом уверена — она просто уловила какой-то блеск, может быть, отражение висевшей над диваном желтой лампы.
Кладя палец на спусковой крючок, она ни в чем не была уверена. Ей просто требовалось за что-то уцепиться; иного выхода, чем послушаться приказа, она не видела.
Лаура еще не понимала, что сделала с ней эта секунда. Знала только, что сейчас у нее внутри пустота.
— Смотри, чтобы завтра деньги были. — Стефан вынул револьвер из дрожащей руки Лауры.
— Клянусь, — прошептал должник.
