-Температуру сбили, от этого как будто бы лучше. Но, сил никаких. – он положил книгу и положил подрагивающую ладонь на ее руку.
-Бедный мой Гулечка. – улыбнулась она, - Но, все пройдет…
-Конечно пройдет. Насовсем. – глядя в сторону, сказал он, - Только не надо из за этого сильно переживать, пожалуйста. Прости, что тебе праздники порчу.
-Что ты такое говоришь? – чувствуя, что не желательные слезы выступают на глаза, - Я хотела пригласить тебя на день рождения , но, если что, я к тебе отмечать его приду. Все будет хорошо.
-Космея, я не думаю, что я смогу присутствовать… – опустил он глаза, - Я не должен был с тобой так общаться, когда знал, что я такой полудохлый, прости. Забудь обо мне…
-Но я не буду тебя забывать! Я многое забываю, да, но, тебя не забуду, потому что я тебя люблю. – уже заплакала она, опуская голову, - Пожалуйста, не оставляй меня. Меня и так все оставили, даже моя память то и дело меня оставляет, но, ты был моим другом все это время, хоть общались между собой мы только полтора месяца. Я не знаю, что я буду делать без тебя, а ты как будто, уже выбрал себе дорогу без меня и без жизни. А я не выбрала и не выберу ничего другого.
Сгорбившись, она плакала, но, вдруг почувствовала, что ее обняли. Гулю каким-то образом хватило сил и приподняться на руках, и обнять ее, прижавшись щекой к щеке, и глядя как-то по-другому, более уверенно. Космея этого не видела, но, он сам это с удивлением ощущал.
-Нет, нет, я тебя не оставлю. – прошептал он, - Прости, я просто всю сознательную жизнь настраивался на плохой конец для себя и не хотел занимать место в этом перенаселенном мире, если я уж такой больной. Я был не прав, извини, Космея. Я постараюсь не оставить тебя.
Космея продолжала плакать, но, теперь уже от счастья. Оказывается, только когда она показала себя действительно слабой, почти сдавшийся, Гуль смог почувствовать себя более сильным и способным к сопротивлению. Это ли повлияло, или что-то еще – не важно. Важно то, что сейчас они так близко друг к другу, и что он постарается остаться, и она сделает все, чтобы ему в этом помочь. Даже на улице как будто стало более светло и проглянуло солнце. Оказывается, есть и обратное влияние на погоду…
-Спасибо.- наконец шепнула она, вытирая лицо платком.
-Тебе спасибо. – он выпустил ее из слабых и сильных одновременно объятий и опять оперся на подушки. Глаза тоже были красными от слез, и он немного закашлялся.
-Ох, что то мы сильно расчувствовались. – глубоко вздохнула Космея, пытаясь перестать плакать, - Не надо, чтобы нас в таком состоянии видели.
-Да, ты права. – кивнул он, вытирая глаза белоснежным платком. Ей он тоже платок достал, такой же белый и глаженный. – Скоро придут с новой порцией таблеток.
-А как тебя еще лечат? – поинтересовалась она.
-Другими таблетками. – пожал плечами он.
-Вообще то, это не совсем то, что нужно. Нет, конечно, без лекарств не обойтись, но, есть и другие методы… Я ведь все таки читала те журналы о здоровье.
Гуль поглядел на нее с интересом, видимо, ожидая пояснений. Но, тут как раз пришла одна из Паучих с подносом, на котором были лекарства и вода для запивания. Благо, сейчас беседующие выглядели уже не заплаканными и вполне позитивными. Девушка отошла в сторону, чтобы не смущать его, пытаясь слиться с тенью. Женщина в белом халате измерила Космею взглядом, то ли недоумевая, то ли в чем-то ее подозревая, но, промолчала.
После Космея снова села на стул и стала что-то искать в сумке. Вскоре оттуда был выужен флакончик с персоковым маслом.
-У тебя ведь нет на него аллергии, на сколько я помню? – улыбнулась она, - Его ты не указывал в письмах как свой аллерген.
-Нет. Оно, вроде бы, безопасное.
-Значит хорошо подойдет для массажа. При воспалении легких массаж очень хорошее дополнительное лечение. Если наши врачи не хотят этого делать, то я попробую . Не мог бы ты немного расстегнуть рубашку?
Гуль взялся за воротник плотно застегнутой больничной рубашки, как будто наоборот решил ее еще сильнее закрыть.
-Что ты, я не могу раздеваться при тебе… Это не правильно.
-Гуль, я же не прошу тебя полностью оголяться, просто расстегни верхнюю часть рубашки и все. – умильно улыбнулась она, - Нет ничего страшного в парне, снявшем рубашку. В детстве, когда нас всех еще возили летом к морю, мы все ходили почти раздетые, когда разрешалось, и это не казалось ненормальным.
-Но, сейчас мы не дети и не у моря…
-Тогда представь себе, что я одна из Пауков.
-Нет, лучше пусть это будешь ты. – попробовав представить, поморщился Гуль и стал расстегивать верхние пуговицы.
Космея смазала руку персиковым маслом и стала аккуратно массировать костлявую грудь юноши, тоже смущаясь, но, подталкивающая себя тем, что делает нужное и полезное для него. Гуль смотрел в окно, продолжая розоветь щеками, и Космея опасалась, как бы такое волнение не навредило смущенному Фазану, потому массаж ,на первый раз, делала не долго.
