— Рассмотреть, войти в доверие, — ответила Хана и усмехнулась. — Да и просто хочется, знаешь, развлечься. Ты его так описываешь… А по делу. Две девушки, рядом. Интерес у других мы отобьём начисто. Ну, и отследим, не появится ли ещё кто-то.
— А если появится, то что? — сомневаясь, произнесла Сэнго.
— Поверь, — злодейски ухмыльнулась Хиромицу. — Я сделаю так, что любая сбежит подальше.
— Ну-у… Не знаю, — протянула Сэнго. — Как это… Не очень красиво.
— Сэнго, — спокойно произнесла Хана. — Если твой недоактёр нормально себя будет вести, то потом ему компенсируется. Или…
Она с подозрением оглядела подругу.
— Ты что-то серьёзное планируешь? — уточнила она.
— Если честно, я пока ничего не планирую, — ответила Сэнго. — Мы просто разговаривали.
— Ну, вот, — уверенно сказала Хиромицу. — Захочешь посерьёзнее, объект будет подготовлен и свободен. Не захочешь — тихонько отодвинем и всё.
— М-м-м, — всё ещё сомневаясь, произнесла Сэнго.
— Вы же просто разговаривали? — уточнила Хана.
— Что? А-а… Конечно, — Сэнго фыркнула. — Ладно. Только Хана… Ну, ты вот это…
— Что?
— Как ты любишь, с чистой водой, — уже насмешливо произнесла Тагути. — Вот этого не надо, ладно? Понятно, что он парень. И что он хочет.
— Не волнуйся, — холодно произнесла Хиромицу. — Пока он мне нужен, всё будет нормально.
Около одиннадцати вечера. Бар «Авамори»
Им кажется, что они уже очень взрослые. Самая старшая тут Рика, ей двадцать восемь. А, ещё Камате Чиоко столько же. Почти тридцать. И они думают, что уже такие опытные, пожившие. Молодые девчонки. У которых впереди ещё вся жизнь…
Сидят, обсуждают, плюсы и минусы групповых свиданий. Или, что главное в отношениях. Горячатся, спорят, под алкоголь. Вернувшиеся с перекура Рика с Чиоко посматривают на них снисходительно. А Кэйташи… Он просто впитывал эту энергию юности. Потому что ему нужно хоть немного соответствовать своему возрасту.
— Кэйташи, — сверкая глазами, обратилась к нему Ооно Анзу. — Вот для тебя, что главное в женщине?
— Анзу-сан, я так сходу не могу ответить, — слегка улыбнулся парень.
— Ну, какая черта должна быть, как ты думаешь? — не успокаивалась Анзу.
— Хм, у жены? — уточнил парень.
— Ага! — бликнув линзами, подалась вперёд Фукуда Манаэ.
— Если жена, — улыбнулся Кэйташи. — То она должна любить меня.
— Хм, — удивилась Такано Миран, сидящая рядом с Манаэ.
— Симатта, как… просто, — покачала головой Анзу.
— А если не получается? — заговорила Кумагаи Томоко.
Кэйташи посмотрел на неё. Томоко смотрела с некоторым вызовом.
— Любить или быть любимым? — уточнил парень.
Кумагаи посмотрела на него с интересом. На её губах проскочила… грустно-ностальгическая улыбка.
— Быть, — произнесла она. — Если ты да, а тебя нет?
— Ты жалеешь об этом, Томоко-сан? — спросил парень.
— В смысле? — не поняла девушка.
— Ты жалеешь о том, что узнала, что такое любовь? — Кэйташи улыбнулся. — Не о последующих событиях. А о том, что влюбилась? Пусть даже и не взаимно?
Кумагаи задумалась. Потом хмыкнула. И покивала, смотря на Абэ.
— Кэйташи, а про быть любимой? — спросила Нода Эйка, сидящая рядом с парнем.
— А ты при этом не любишь? — посмотрел на соседку Кэйташи.
— М-м, ну-у… наверное, — неуверенно ответила девушка.
— Это очень тяжело, — ответил Кэйташи. — Но надо отказываться. Потому что тогда ты испортишь жизнь и себе, и ему.
— Ну, вы чего начали-то? — вмешалась Рика. — Сейчас давайте ещё по бывшим поедем. Кэйташи, разлей там.
— Да, — улыбнулся парень. — Эйка-сан…
— Ну, Кэйташи! — надулась девушка. — На работе ещё официально наобщаемся!
— Хорошо, хорошо, — усмехнулся Кэйташи. — Подставляй… Эйка.
— Да! — просветлела девушка, пододвигая отёко.
— Кэйташи, а ты откуда это всё знаешь? — спросила Анзу, тоже ставя рядом свою стопку.
— Ну, я же не только в «Toray» работал, — ответил парень. — Раньше я тоже жил. Родителей, к примеру, своих наблюдал. Мама у меня была скромная, тихая. А отец…
В памяти мелькнули картинки высокого (для Японии), длинноволосого мужика. Так-то да, Кудо Рюу был по местным меркам, довольно привлекателен.
— В общем, был ярче, — продолжил Кэйташи. — И вот мама, наверняка, любила. А отец… Скорее всего, нет. Результат…
Он, разлив и поставив бутылку, показал на себя.
— Испорчены три жизни, — произнёс парень.
— Кэйташи, всё, завязывай с нуаром, — произнесла Рика. — Всем налито? Ну… Тогда за любовь!..
…Огни большого города. Токио, особенно вот здесь, среди зеркальных стен небоскрёбов, это вдохновение для того, кто пишет киберпанк. Неон, металл, стекло.
Кэйташи выпустил в ночное небо дым. Втянул воздух носом.
«Хорошо быть молодым» — он усмехнулся.
— Эй, парниша! — пьяненький женский голос. — Есть зажигалка?
«О, сирены».
— Прошу, — улыбнулся Кэйташи, подавая зажигалку.
— А ты чего один? — спросила та, которая ему, как раз тогда подмигивала. — Не пришли коллеги?
Прикурив, она отдала зажигалку.
— Пришли, — усмехнулся Кэйташи, забирая огниво обратно. — А вы чего волнуетесь? Что, хотите пригласить за свой столик?
— Дерзкий, а? — сощурилась дама.
