Ценники тоже впечатляли. Некоторые вещи стоили дороже, чем папина квартира. Карлик не обращал на витрины внимания и вел меня еще дальше. Несколько раз коридор уходил в стороны, разветвлялся. Я активировала «поисковик», который запоминал обратную дорогу, а то в однотипных коридорах можно было заблудиться в два счета.
Наконец карлик открыл металлическую дверь и жестом пригласил внутрь. Мы оказались в большом зале, где потолок исчезал в темноте. Зал был круглым, и вдоль стен тоже стояли витрины с подсветками. По залу ходили люди. Множество людей из разных миров. Играла мягкая приятная музыка. Я даже включила гаджет за ухом на запись. Похоже, здесь была не просто распродажа, а еще и дорогая светская вечеринка.
На секунду я вспомнила о своем отраженье и поежилась. Здесь все такие красивые, а я – замарашка… Но карлик взял меня за руку и улыбнулся. Почему-то это успокоило.
– Пойдем, – сказал он, – В зал для спецпредложений. Все, что тебе по карману.
Мы прошли сквозь неприметную дверцу в небольшую комнатку. Витрин здесь не было, свет был приглушен, приятно пахло. Следом за нами попытался протиснуться господин с пульсирующим гаджетом обоняния вместо носа.
– Позвольте, я тоже хочу! Я платил процент! – настаивал он.
Но карлик ткнул его тростью в носок ботинка, и господин отстал.
– Куда мы идем? – поинтересовалась я.
– В миры на уровне солнца. – Отозвался карлик.
Сквозь комнату – в следующую дверь, а за дверью – лифт. Кнопки занимали всю правую стену. На этом лифте, кажется, можно было умчаться за облака.
– Зал для спецпредложений наверху?
– Да, конечно. Так удобнее.
Мы поднимались долго. Бесконечно долго. Карлик смотрел куда-то в сторону, я же ощупывала взглядом кабинку и мигающие кнопки.
На сто сороковом этаже меня вдруг пронзила догадка.
Я замерла.
Ну, надо же быть такой дурой!
Карлики-торгаши продавали не только гаджеты. В мирах, выше среднего, большим спросом пользуются здоровые человеческие органы. Богачи, за много лет заменившие все органы на гаджеты, рано или поздно хотят вернуть себе человеческий облик. И они запросто покупают органы у бедняков, вживляют себе, очищают организм от механических излишек… И как же я сразу не сообразила, не догадалась, что в искомом мире выгляжу как белая ворона, как лакомый кусочек, который так легко заполучить!
Я рванулась к кнопкам, но карлик был настороже, подсек ноги тростью и повалил на пол. Прижал коленом к полу и несколько раз сильно ударил по щекам. Из глаз брызнули слезы.
– Будешь молчать, останешься жива, – произнес карлик холодно. От вежливости не осталось и следа.
Я не смогла ничего ответить. Я разревелась. Как ребенок, разревелась! Карлик потрепал меня по щекам сухой, жесткой ладонью и поднялся.
– Не бойся. Им нужна всего лишь почка.
Господи.
Я отползла в угол и там сидела, обхватив колени руками. Слезы текли и текли, не желая останавливаться. Спохватилась. Незаметно щелкнула датчиками – все записывающие гаджеты заблокированы. Доступа в сеть не было. Помощи просить не у кого.
Дверцы лифта открылись, кабинку залил по-настоящему яркий, пронзительный свет. Я заморгала, привыкая, а карлик схватил меня под локоть, рывком поднял и потащил за собой.
Ноги ступили на мягкий ворсистый ковер. Таких ковров я никогда в жизни не видела. Сквозь слезы различила овальные окна вместо стен. Голубое небо, краешек белого облака. И вдалеке крыши, крыши, миллионы крыш. Какой-то знакомый пейзаж – хотя, где я могла его видеть?
– Отличная работа! – сказал кто-то.
В тени, между двумя окнами, за деревянным столом сидел мужчина лет сорока. Я вытерла кулаком слезы, чтобы его разглядеть. Шрам под правым глазом. Тонкие швы на шее, от уха до уха. Во лбу блестит отключенный гаджет. Человек недавно заменил себе глаза и вставил новую переносицу. Теперь, вот, почка моя ему понадобилась…
Он был богат. Настолько богат, что мог позволить себе настоящие волосы и крылья. Я заворожено разглядывала каждое блестящее перышко. Не могла оторваться.
Карлик подвел меня ближе и усадил на стул. Сам встал сзади. Я чувствовала терпкий запах его одеколона.
Человек сложил руки на груди и осмотрел меня с головы до ног.
– Интересная девочка, – сказал он. – Вроде бы замарашка, а выглядишь свежо. Бережешь себя?
Я не ответила.
– Бережешь? – холодно повторил человек.
– Вы меня не убьете?
– Еще чего не хватало.
– Но я не смогу жить без почки…
– Другие же могут, – отозвался человек. – И, потом, зачем она тебе? Твой срок в кривом мире – десять лет от силы. Потом сгниешь заживо из-за всех этих гаджетов. Я, вот, начал гнить. Поганая штука, скажу тебе. Хуже наркотиков. Отвыкнуть непросто. Пичкаешь себя железками под завязку… Еле сдержался. Очистил тело на сорок процентов. Еще немного, и смогу жить нормальной человеческой жизнью.
Я не отозвалась. Безучастно блуждала взглядом по кабинету. За окнами светило солнце. На треугольных крышах загорали обнаженные чистые люди.
