— У Господа нет чужих людей, у Него все свои. Все, что будут люди давать тебе, бери, не гордись. Это ведь тебе помощь по молитвам батюшки, отца Иоанна Кронштадтского.
— И еще, отец Феодор, я впала в страшное уныние от одиночества. Мне так нужен близкий, родной человек. Я хочу семью, детей, — всхлипнула Астия.
— Будет у тебя семья. Обязательно будет. Ты прочитай сорок раз акафист «Скоропослушнице», и Пресвятая Богородица тебе поможет, — улыбнулся в бороду священник.
Второй раз за день у Астии выросли крылья.
Девушка и леушинская свечница подружились. Теперь Астия часто заходила на подворье, расположенное по соседству с театром. Татьяна, впустив Астию в свое сердце, переживала за ее неурядицы, радовалась успехам и молилась за девушку всей душой. Умудренная жизненным опытом, она быстро поняла, что Астия — не беззащитный цыпленок, как ей показалось при первой встрече. У девушки был сильный, гордый характер.
Как-то, передавая Астии небольшую денежную сумму, Татьяна сказала:
— Спасибо, что даешь мне возможность помочь тебе.
— Вы даете мне деньги и говорите спасибо?! — поразилась та.
— Надо быть благодарным тем, кто дает нам возможность делать добро, иначе как мы сможем проявить любовь к ближнему? Чем спасаться будем?
Наступил май. Самочувствие Астии снова ухудшилось. Она совсем пала духом и заходила на подворье все реже.
Последний раз оставалось Астии прочитать акафист. Но, боясь, что чуда не произойдет, она откладывала его чтение со дня на день.
Как-то девушка хотела поехать в монастырь, но сил не было даже дойти до метро. Она уже решила вернуться, как около нее остановилась машина.
— Садитесь. Я вас отвезу в любое место. Бесплатно, — неожиданно предложил водитель.
Всю дорогу он молчал, а остановившись у монастыря вдруг заговорил:
— У вас в жизни все будет хорошо. Вы выйдете замуж и родите ребенка. У вас будет чудесная семья. А зовут меня Иван, — некстати представился он и уехал.
Слова водителя не выходили у Астии из головы. Еле дождавшись исповеди, она рассказала отцу Феодору о странной встрече.
— А ведь это чудо, — поразмыслив, сказал священник. — Через этого Иоанна отец Иоанн Кронштадтский тебе весточку передал, чтобы ты не унывала.
В этот день Астия наконец решилась и прочитала акафист в сороковой раз.
Вечером позвонил брат и сообщил, что вернулась мать, что она тяжело больна и очень хочет видеть дочь.
В одно мгновенье девушка решила ехать домой. Она и не заметила, как простила мать.
«Пассажиров, улетающих в Красноярск, просим пройти на посадку», — раздался голос диспетчера. Астия прошла сквозь гофрированный рукав, приставленный к лайнеру и, устроившись у окна, раскрыла молитвослов.
— Простите, место рядом с вами свободно? — спросил ее приятный мужской голос.
— Да, — она невольно отметила, что у симпатичного молодого человека нет обручального кольца.
— Меня зовут Иван. А как ваше имя? — юноша внимательно посмотрел ей в глаза.
Девушка смутилась, отвела взгляд и, на секунду запнувшись, ответила:
— Астия.
После взлета она сразу задремала. Иван поднял выпавшую из ее рук книгу. «Надо же, молитвослов», — удивился он и, посмотрев на спящую девушку, вдруг подумал, что из нее получится хорошая жена.
А в Красноярске в это время спешила в аэропорт ее мать, подбирая слова для встречи дочери.
Через год окрепшая Астия вместе с мужем приехала в Петербург, чтобы с благодарностью поклониться мощам святого Иоанна Кронштадтского.
Спрятав замерзший нос в вытянутый ворот свитера, Лешка шел домой по запасным путям. Домом его был старый вагон, доживавший свой век в отстойнике в дальнем углу Московского вокзала.
Раньше он жил вместе с взрослыми бомжами в подвале дома, идущего под снос. Спал, как и все, на наваленных на полу старых матрасах, готовил на керосинке. Когда здание начали рушить, перебрался жить на вокзал.
Сегодня Лешка собирался отметить свое десятилетие. Напитки для гостей — жестяные разноцветные банки с коктейлями, шампанское и ореховый торт с розочками из сливочного крема — были куплены заранее, а салат «оливье» для праздничного стола обещала приготовить тетя Рита. Гостей ожидалось четверо: Пашка, Жека, дядя Сережа и все та же тетя Рита. Самый дорогой гость, дед Андрей, прийти не мог, потому что лежал в больнице.
Близких друзей у Лешки не было, бездомная жизнь приучила его к правилу — каждый за себя, но приятели имелись — двенадцатилетние близнецы Пашка-Таракашка и Жека-Кривой зуб. Пашку прозвали «таракашкой», потому что он, несмотря на смелый характер, очень боялся тараканов, в изобилии живущих в вагоне, а кривой зуб Жеки был, как говорится, налицо и помогал отличать его от брата. Эта парочка, как и Лешка, промышляла попрошайничеством в пригородных электричках.
У Пашки был актерский талант: он умел так вызывать жалость, что ему подавали даже милиционеры, поэтому Жека просто ходил рядом с ним с шапкой в руках.
