— Замечательно, — ответила Пайпер. — Еще один вечер с громкой музыкой, танцами и поглощением большого количества пищи и напитков. Думаю, именно поэтому он называется ночным клубом.
Фиби решила, что ей следует показаться, и открыла дверь. Лео уже сошел вниз и обнимал Пайпер. Пейдж стояла на верхней ступеньке в кукольной ночной рубашке и пушистых тапочках, но сна у нее не было нив одном глазу. Фиби помнила, что заметила в ней какую-то перемену, волнение, которое было готово вырваться наружу. Фиби подумала, что ей померещилось, но сейчас она убедилась в этом.
— У меня тоже выдался неплохой день, — заявила Пейдж. — Вы же понимаете, только работа и эта распродажа в «Мейси», где я ничего не купила. Но тем не менее было весело поглазеть на все это. Просто посмотреть.
«Она взволнованна, — подумала Фиби. — Словно хочет о чем-то поведать, но не решается. А если она хранит от нас какие-то тайны, то не те ли, которых я так опасаюсь?»
Пару минут все как-то скованно говорили о том о сем и разбрелись по своим углам.
Фиби как раз устраивалась под одеялом и снова потянулась за книгой, когда в дверь постучали.
— Входи, — сказала она.
Пайпер тихонько отворила дверь, вошла и затворила ее за собой:
— Привет.
Фиби подождала, когда она скажет еще что-нибудь, но, не дождавшись, эхом повторила:
— Привет.
— Гм, Лео рассказал мне, что произошло. Что он сделал.
— Я не хотела, чтобы его ударили, — сказала Фиби в надежде избежать критических замечаний на сей счет.
— Да, я знаю. Понимаешь, я просто хотела сказать, что мне не нравится, когда моего мужа используют таким образом.
Фиби хотела было ответить, но Пайпер продолжала говорить, не давая ей вставить слово:
— Но он наш ангел-хранитель и ему это полагается делать. Я ценю то, что ты придумала такое и уговорила его, чтобы прояснить создавшуюся ситуацию. Как раз так мы и должны поступать, верно? Нам же приходится распутывать всякие проблемы. Мы работаем вместе. Мы добиваемся цели. Звучит официально, но ты ведь понимаешь, к чему я клоню.
— Получился не очень хороший результат, — сказала Фиби. — Тетя даже не сказала ему, писала она то письмо или нет.
— Да, это правда. Но это была смелая попытка. Проблема осталась нерешенной, но все равно спасибо. За попытку решить ее.
Фиби хотела сказать еще что-то, обнять сестру, сделать еще что-нибудь. Однако Пайпер открыла дверь, вышла и закрыла ее за собой. Фиби снова осталась одна со всеми тревогами и страхами, гадая, что сулит грядущий день.
Но, по крайней мере, у нее была старшая сестра, любящая ее. Несмотря ни на что.
«Это бесценный дар», — подумала она.
Роза Порфиро каждый вечер проводила в стеклянной будке гаража для стоянки автомобилей одного из лучших отелей города, наблюдая, как мимо проезжают «БМВ», «мерседесы», «ламборгини», а иногда и «хаммеры» и редкие старомодные «линкольны» или «кэдди». Она сидела на своем табурете и приветствовала водителей, которых иногда нанимали, а иногда владельцы сами садились за руль, и по мере того как машины уезжали, проверяла талоны и собирала деньги. Служащие отеля тоже парковали свои машины здесь, она знала каждого из них по имени и конечно же махала им рукой, когда те неслись мимо на своих дорогих машинах, съеживалась, когда те нажимали на тормоза и шины скрипели на ровном, перепачканном машинным маслом бетонном полу.
После окончания смены Роза ждала микроавтобус, который отвезет ее с Ноб Хилла домой на Сансет Дистрикт, между парком Голден Гейт и зоологическим садом. Она думала, что автобус, наверно, стоит дороже, чем любая из проезжавших мимо нее каждую ночь машин, разумеется, он не принадлежал ей и зарплату водителю платила не она. Заплатив доллар, она занимала место, и автобус направлялся туда, куда ему положено ехать. Лучшего варианта она не могла себе представить. У нее никогда не было собственной машины и, вероятно, никогда не будет. Она уж точно не будет сидеть за рулем «Ягуара» или «Лексуса». Даже если бы и сидела, то трудно было бы найти дешевое место стоянки, поэтому автобус все равно останется для нее главным средством передвижения.
«Неплохо быть богатой», — думала она. К богатству можно привыкнуть. Но не быть богатой тоже не так уж плохо. Она и ее муж Рико владели небольшим домиком, у них был сын Патрисио, девяти лет от роду, и доставлял много хлопот, но и радости тоже. Рико работал на строительстве, а в городе всегда что-то строили, так что работы хватало.
Он любил бывать на свежем воздухе и работать руками. Патрисио ходил в школу, а затем на дневную смену в детский сад, Рико забирал его в конце дня. В это время Роза уже шла на работу, а когда возвращалась домой в десять часов, Патрисио еще валялся в постели. Но она видела его каждое утро, помогала ему одеться, готовила завтрак и отводила в школу и, конечно, выходные проводила вместе с ним. Она считала себя счастливой, хотя денег часто не хватало и нельзя было обзавестись никакими дорогими винами.
