Ребята были мне дороги, они стали моей семьей. Но и Феофан, и Софон и даже противный старик Лазарь тоже были частью этой семьи. Впервые за всю жизнь я чувствовала себя уютно в их обществе, знала, что никакая стихия, никакие неприятности не смогут у меня их отнять. Я знала, что они не оставят меня одну, улетев в Италию, и не будут на мне отыгрываться за собственные неудачи.
Сейчас я словно играла в мафию, а против меня был целый мир. Мне нужно было понять, кто какие карточки получил и не ошибиться в выборе.
Проще всего было сказать, что это Феофан притворяется. Он великий и могучий, он самый сильный, у него больше всего секретов. Но сложно не верить человеку, чью мысли слышала и чьи эмоции так близко прочувствовала. Хотя оставался и тот вариант, что мной все это время кто-то манипулировал, подсовывая заранее ложные картинки.
В то же время сложно было поверить в то, что парни так запросто переметнулись на сторону Свободных. В голове звучал благоговейный тон Деяна, которым она произнес слова «Великие маги». Но каким же надо быть хорошим актером, чтобы так долго и так правдоподобно лгать! Я безоговорочно верила всем его рассказам про то, как сложно быть с родным братом по разные стороны баррикад, про то сколько зла причинил всем Златан… А он просто врал! И все врали! Я даже боялась предположить кто еще предал общину.
Меня разрывало на две части, и я не знала как поступить, прокручивала в памяти все моменты моего общения с Хранителями начиная с того дня как братья заявились ко мне на работу. Миллионы картинок, слов, звуков проносились в моей голове, смешиваясь с эмоциями, мыслями, ощущениями, былыми надеждами…
Ключ дважды повернулся в замке. Поток мыслей разом прекратился, уступив место на сцене бешенному оглушающему биению моего сердца, и на берег моей памяти, как штормом, выбросило одну единственную реплику, которую сейчас я услышала так же четко, как тогда.
— Решила?
— Решила.
— Так что?
— Да ничего. Налетел с разгона, опомниться не дал! Напугал до смерти!
— Так ты с нами?
— А на кого я вас оставлю? Пропадете же без меня совсем.
— Ты это серьезно? — засомневался Деян, сдвинув брови.
— Нет, — как можно веселее старалась отвечать я, чтобы парень не расслышал тремоло в моем голосе, — у меня сегодня такое воспаленное чувство юмора. Какие могут быть шутки?!
— Просто с начала ты так заартачилась…
— Знаешь, вообще-то ко мне не каждый день приходят и говорят «А я теперь Свободный! Присоединяйся!».
Я выжала из себя улыбку и посмотрела в его зеленые глаза, но не увидела в них ничего. На меня смотрели две пустые стекляшки. Даже глаза Феофана выражали куда больше. Но решение принято…
— Если ты меня привел сюда, тебе и уводить. Один раз я тебе доверилась и не прогадала. Надеюсь, и теперь не ошиблась.
— Ну что? Пошли? — Браво подмигнув парню, я хлопнула его по плечу. — Есть хочется, желудок сейчас прям к позвоночнику присохнет. Говорят, тут меня кто-то кормить собирался?
— Конечно! — немного ожил маг.
Выйдя из комнаты, Деян повел меня за собой по длинным коридорам. Здесь на стенах весели картины, через определенное расстояние стояли стеклянные столики и тумбы, на которых, как на пьедестале, красовались вазы: маленькие и большие, высокие и совсем низкие, широкие и узкие. Все они были не похожи друг на друга, как не похожи друг на друга люди. У каждой был свой характер, своя история.
— Прости, я посеяла твои часы… — чтобы хоть как-то развеять молчание, заговорила я, но раскаянье получилось не слишком удачным.
— Какие часы? — недоуменно посмотрел на меня Деян, но тут же вспомнил. — А, часы! Ну конечно! Часы! Да не расстраивайся, мы еще пол Швейцарии купим, не то что какие-то часы.
Деян бодро подмигнул и тут же отвел взгляд, ясно давая понять, что тема исчерпана. По крайней мере, хоть обижаться не стал.
Я чуть не упала, наступив на развязавшийся шнурок, и присела, чтобы поправить эту нелепую оплошность. В голове еще раз прозвучали слова из прошлого, так крепко засевшие в моей памяти, хотя я и не подозревала об этом до сегодняшнего дня. У меня был единственный шанс и единственная возможность его использовать. Если не сейчас, то уже никогда.
Заметив, что я остановилась, Деян, по инерции пройдя еще пару шагов, тоже притормозил, обеспокоенно разглядывая, над чем я там копошусь.
— Шнурок. — не дожидаясь расспросов, несколько разочарованно произнесла я, будто у меня с обувью был долгосрочный договор, что она не будет расстегиваться в самый неподходящий момент, а тут такой конфуз.
Дождавшись пока я устраню все неполадки, Деян повернулся, чтобы продолжить наш путь. Той секунды, что они повернулся ко мне спиной, было достаточно. Я схватила первую подвернувшуюся под руку вазу и обрушила ее на голову бывшего Хранителя.
На вид хрупкая, Зеркалами оказалась достаточно увесистой, но в том состоянии, в котором я находилась в тот момент, даже грузовик показался бы мне пушинкой. Деян потерял равновесие и неудачно упал на хрупкий стеклянный столик, разбив его.
