— А при чем тут это? — не понимая связи между надписью и назначением меча, спросил Сэт. Обычно гравировка наносилась, чтобы закрепить заговор, которым усиливались магические свойства оружия, и содержала короткие формулы заклинаний против того, с кем ему предназначалось бороться.
— А ты прочитай. На анакрионе. Вслух. — вместо ответа придумал новое испытание интеллектуальным возможностям Сэта старец.
— Илин тэне.
Феофан недовольно поморщился.
— Алин тине. — поспешил исправиться Сэт.
— Алевтина. — подал голос Софон.
— А?
— Нет, это я не тебе. — заулыбался батюшка. — Тут так написано. Тут написано твое имя.
— Он бы и сам догадался. — недовольно пробурчал Феофан, огорченный, что ему не дали в полной мере реализовать свой педагогический талант.
Меч — главный атрибут Хранителя. Хотя использовался он скорее как символ, нежели как реальное оружие. В древних легендах говорилось, что «и было клинком низвергнуто зло». А еще там говорилось, что «и вернулось оно в убийцу свого», но о последней части я старалась не думать, красочно представляя, как злодеи будут в панике разбегаться при виде вооруженной меня.
Мечи были абсолютно у всех, даже у Весеи. Пока Хранители сидели дома, оружие почетно пылилось на стене или в шкафу. Во время походов несчастные таскали эти куски заколдованного металла с собой. Особенно тяжко было, когда путь лежал через лес, и приходилось доставать эту нешуточного веса игрушку из багажника машины и взваливать на себя.
Когда Феофану надоело слушать мои неразборчивые благодарности и клятвенные обещания, что буду беречь этот подарок как зеницу ока, он решил кардинально сменить тему:
— Пахом просился с вами. Ему надо до «Лесной» добраться. Там у него хоть сородичи остались. А то один он совсем.
— Так может я его в другой раз отвезу? — предложил Верен. Парень еле-еле смирился, что придется нести ответственность за меня, непутевую, как еще один пассажир прибавился. Несмотря на всю легкость поездки, Верен отнесся к ней очень серьезно. Будто ожидал подвоха.
— Он так хочет. Именно сейчас. — строго сказал Лазарь. Для кого-то старый эльф заменил отца, для кого-то был учителем, для кого-то просто другом, но у всех он пользовался одинаковым непререкаемым авторитетом. Его слово и пресекло любые возражения и споры на корню.
— Едет, так пусть едет. — философски заключил Феофан. — Лишняя пара крепких рук вам не помешает в любом случае. И что-то мы тут засиделись, надо собираться. Завтра на рассвете духу вашего чтобы тут не было! — выпалил старец и исчез так же внезапно, как и появился.
Еще немного пообсуждав нового спутника и экстравагантный вид Великого старца, маги направились в дом к братьям, чтобы загрузить машины необходимым провиантом. Моя посильная помощь была отвергнута сразу же. Чтобы чем-то занять свои шаловливые ручки, я выклянчила у Верена походный мешок и гордо оправилась домой собирать личные вещи.
Через полтора часа Хранитель заглянул ко мне в комнату.
— Собралась?
— Угу, вроде все взяла.
Верен подозрительно посмотрел на меня, изогнув бровь, и решительно вошел комнату. Ни секунды не колеблясь, он рассыпал по полу содержимое моего багажа, одарив колкой усмешкой.
— Через два, от силы три дня, ты поймешь, что я был прав.
Верен оставил лишь одни запасные джинсы, фонарик, компас и спальный мешок, притащил с кухни банку тушенки и пакет сухарей. Немного поразмыслив, парень принес откуда-то смотанный кусок веревки и, приняв мое предложение всерьез, попросил Весю выделить мне кусок мыла. На все мои протесты и убеждения, что ребята и так взяли достаточно еды, Верен лишь сердито сопел.
— Нам что, придется идти через лес? — сообразив, куда он клонит, настороженно спросила я, до последнего надеясь на отрицательный ответ.
— Можешь ехать через лес на машине. Уверен, впечатления останутся на всю жизнь. Или попроси Лесных специально для твоей долгожданной персоны построить подъездную дорогу.
— Там все так запущено?
— Угу. — равнодушно отозвался Верен. — Это мы еще цивилизованные. А там такая глушь, что даже оборотни некоторые не выдерживают. Ни газа, ни электричества. Они до сих пор топят печи. Уже трое угорело на моей памяти.
Последний раз взглянув на разбросанные по полу вещи, Верен пошел обратно помогать Хранителям. Я же, почувствовав неожиданный приступ голода, взяла курс на кухню. Травница загружала в печь зелья. На плите, конечно, получалось быстрее, но Веся утверждала, что травам нужен настоящий, природный жар, чтобы пробудить в них скрытые свойства.
Заметив меня, травница приветливо кивнула и поспешила вытереть слезы тыльной стороной ладони. Я не умела и не любила утешать, да и травница не отличалась страстью промачивать чужие жилетки, хоть и вызвать на ее глазах слезы не составляло труда. Не спросив, девушка налила две кружки горячего ароматного чая и достала с самой верхней полки припрятанную на черный день коробку конфет.
Веся рассказывала, как ей не хочется отпускать брата, ведь он единственный ее родственник. Рассказывала, что чувствует что-то нехорошее.
— Мне сон недавно снился. Только ты не смейся…
