— И вот после этого вы будете меня убеждать, что эльфы извращенцы. — красочно представляя себе все перечисленные троллем наказания, прокомментировал Михей.
Неожиданно джинн остановился, округлив свои и без того огромные глаза до невообразимых размеров, как будто его деревянное тельце проткнули невидимой пикой. Хранители тут же окружили это лесное чудо, обмениваясь ничего не понимающими взглядами. Казалось, что если бы Сибри мог плакать, то сейчас из его глаз полились бы гигантские капли слез.
— Что? Что случилось? — наперебой спрашивали парни.
— Ирбис. Мой милый, на кого же ты меня оставляешь? Куда же ты. Подожди, не умирай. — тихо шептал Сибри, глядя в густую зелень леса. — Я же не смогу один. Не уходи так быстро. Ты должен еще жить. Только не так, только не так…
Словно очнувшись ото сна, джинн резко поднял глаза, с ненавистью глядя на Деяна. Его лицо было перекошено от боли.
— Хочешь знать, что случилось? — зло прошипел Сибри, с каждым словом надвигаясь на Хранителя. — Я тебе отвечу? Она убила его! Она убила моего Ирбиса! Она меня убила! Она уничтожила все! Ничего не оставила!
Словно выговорившись, Сибри опустил голову и сгорбил спину. Он побрел куда-то в лес, не разбирая дороги, и шагов через десять бессильно упал на колени. Коротышка вдруг начал таять, как оставленное на солнце мороженое, и через несколько секунд, которые показались целой вечностью, на том месте, где он упал, появилась маленькая елка, пронзительного изумрудного цвета.
Михей первым вышел из охватившего всех ступора и осторожно подошел к деревцу, попутно все осматривая и даже принюхиваясь.
— Елка. — авторитетно заключил он.
— А неплохой парень был этот недомерок… — вздохнул тролль, успевший привязаться к джинну, хотя со стороны это выглядело несколько странно.
— Лучше скажи, как нам теперь Алю искать. — пессимистично буркнул Сэт, разгоняя практически похоронное молчание.
— Ну, если это зеленый имел в виду Алю, когда орал тут «она убила!», то все просто замечательно. Я даже узнаю нашу шихту! — с радостью в голосе, как будто он только что вытянул выигрышный лотерейный билет, воскликнул Пахом.
— Значит мы продолжим идти в том же направлении, в котором нас Сибри вел. — поддержал тролля Дарен.
— Я, конечно, не хочу показаться самым занудным в вашей компании, но это не город, в котором иди по улице — куда-нибудь она тебя выведет. Это лес, ребят. Тут все не так просто.
— Меня больше беспокоит то, что Алю этот Сусанин увел за грань, а нам приготовил экспресс-тур по пермским лесомассивам. — добавил свою долю негатива Деян.
— Это ерунда. — тут же возразил Михей. — Он вполне мог вести нас в обход. Обманывать нас ему самому не выгодно: видите, как он троллей боится. Нет никаких шансов нас запутать, потому что часа через два мы бы поняли, что к чему. Учитывая богатую фантазию Пахома, малышу пришлось бы не сладко.
— А вот потянуть время — самое то, — продолжил за напарника Дарен.
Михей согласно кивнул.
Верен на мгновение замер, а потом просиял в ослепительной улыбке. Хранители как один непонимающе посмотрели на него, ожидая дальнейших разъяснений.
— Поисковик. Вернулся. — от волнения с трудом подбирая слова, заговорил Верен. — Она в нескольких километрах к западу отсюда. Коротышка не врал.
С учетом того, что происходило со мной последние четыре месяца моей абсолютно невыдающейся жизни, казалось, что я уже ничему не удивлюсь. Но последние то ли часы, то ли дни не уставали преподносить мне все новые и новые сюрпризы. Лазарь как-то говорил, что даже самая приближенная к реальности тренировка остается всего лишь уроком и невообразимо далека от суровой реальности. А я все не верила, думала, что это всего лишь сказки для девочек, чтобы они меньше совали свой любопытный шнобелек в дела реальных Хранителей. Оказалось, что не все так уж и надумано.
Не заметив под ногами засохшую корягу, я упала на землю с ловкостью подбитого неприятелем оловянного солдатика. Сил не было уже ни на что. Я даже не спешила подыматься на ноги. Мне было все равно, что меня может нагнать целое разъяренное семейство таких же синих чудищ как то, что засунуло меня в сон. Или хотя бы тот коротышка позовет на помощь своих сородичей. В любом случае, они на меня накинутся далеко не с пламенными объятиями.
Как только я решилась и вогнала нож себе в сердце, тут же открыла глаза. Вокруг было темно, и я совершенно не понимала, где нахожусь, но, вспомнив слова Феди, ударила изо всех сил простым выбросом силы. Тот кокон, про который как раз упомянул парень, распался, и я смогла рассмотреть место, где меня держали. Это был полуразрушенный сарай, вроде охотничьей времянки. Но людей тут явно давно уже не было: крыша обвалилась, пол, бывший когда-то деревянным, почти сгнил, и всюду пахло плесневелым деревом. Семя, упавшее сюда, давно проросло, и теперь по центру того, что раньше было комнатой, тянулась к небу тоненькая сосна.
