Грудь жгло изнутри, в горле пересохло. Я встал с койки и вышел наружу, чтобы глотнуть свежего лесного воздуха. Сердце билось через раз, я чувствовал, как щупальца опутывают моё астральное тело. В следующую секунду всё исчезло. Ни света, ни звука. Я рассыпался кучкой пепла и на траву упал полупрозрачный камень, размером со страусиное яйцо. Полежал так час, не замеченный никем в спящем лагере, и, вспыхнув, провалился сквозь толщу пространства и времени.
Я очнулся на берегу реки в центре бескрайней выжженной солнцем степи. В фиолетовом небе сияли незнакомые мне звёзды. Проверил, на месте ли руки и ноги — вроде цел. Но лицо на ощупь было будто бы не моё. Слишком уж гладкое, точно женское. Вскочил на ноги и бросился к кромке воды. Сердце бешено колотилось. Глянул в отражение и с облегчением выдохнул. Слава богам — я всё ещё парень. Сильно помолодевший и совсем не похожий на себя. Зачерпнул воды руками и сделал несколько глотков. Холоднющая.
Поднял ладонь и раскрыл на ней блюдце портала — ну теперь точно можно выдохнуть. Погрузил лицо в зеркало и потянулся из Бездны к вратам в доме Лизы. Рука нырнула в тоннель, пальцы черпнули красный песок. Какого черта? Заглянул через тоннель. Мир, вроде тот же — красный песок, зеленое небо — но подвала нет, да и дома тоже.
Тяжело вздохнул и вынырнул. Ну что ж, придется топать своими ногами. Осмотрелся и неспеша зашагал вдоль реки. На горизонте огненной полосой разгорался восход.
Глава 22, что-то заканчивается, что-то начинается
Я посмотрел на небо. Там по-прежнему сияли звезды, они здесь не гасли. Заря время от времени окрашивала небосклон, но солнце никогда не всходило. Забыл, сколько времени провел здесь, путешествия вдоль медленно текущей реки. Ловил рыбу, создавая порталами водоворот и жарил её на костре. Все дни походили один на другой. Всё та же холмистая степь, всё та же река. Еще больше времени я проводил в Бездне, перетасовывая и настраивая карты заклинаний. Хотя в этом мире от них было мало проку. Оболочки, никогда не подводившие меня прежде, здесь попросту отказывались работать. Они отслаивались от меня самопроизвольно и мне приходилось постоянно возвращаться в многоцветные воды астрала, чтобы снова выловить их и закрепить. Лишь оболочки души и памяти держались крепко. Мой разум по-прежнему был на своём месте, но вот всё остальное…
Портал вновь заискрил и пропал, в который раз за пару минут. На мокрой траве била хвостом свежепойманная рыба. Наклонился чтобы поднять её и пальцы прошли сквозь неё. Повторил несколько раз, пока не ухватил скользкую тушку. Поднял другую руку к слабо светившемуся фиолетовому небу и посмотрел на неё. Сквозь полупрозрачную ладонь виднелись звёзды.
Истлевать я начал в первый же день здесь. Проснувшись, едва не потерял связь с реальностью. Всё в этом мире было настолько зыбко, насколько это вообще возможно.
Я несколько раз пытался связаться с Лизой, Кзафатом, Ставром — хоть кем-нибудь из тех, кто знал меня — но попытки открыть мои крошечные порталы к ним и поговорить напрямую заканчивались ничем. Места были те же — я видел красный песок до горизонта, видел заснеженные степи и зеленые холмы, но не мог найти ни единого следа присутствия человека. Казалось, их миры обезлюдили и превратились в точно такие же безжизненные пустоши, как и тот, в котором оказался я.
Так проходили день за днём. Идя в сумерках вдоль реки, останавливаясь лишь для того, чтобы поесть, привести себя в порядок и поспать. Изредка я купался в реке. Вода в ней была холодная и непроглядно черная, как тьма, которую я видел во снах.
В тот день я проснулся от странного ощущения присутствия чего-то чуждого. Открыл глаза и увидел над собой небо, всё то же, не привычное голубое, а темно-фиолетовое, с редкими звездами, которые светили тускло, словно сквозь плотную пелену. Вокруг простиралась бескрайняя степь с высушенной почти дочерна травой, которая блестела, как уголь, под редкими лучами света. Странное чувство заставило сердце забиться чаще, но не от страха, а скорее от радости. Если в этом тупике миров мне предстояло провести вечность, я был рад, что не был здесь один. Враг или друг — покажись.