Слово – как начальная вибрация, и как «команда» на появления плотной материи, или на видоизменения информации с бесформенной, на форменную.
Слово – как звук, волна…
Слово – как информация. Слово – как вечность в бесконечности. Слово – как трансформации, откликающиеся нашему уму и сердцу!
…И пришло время, когда в моей жизни произошли серьезные перемены, помогающие перейти с уровня «ответы всем» на уровень «ответы себе», испытала новые чувства, погрузилась и прожила неведомые ранее ощущения, аккумулировала младенческие и детские воспоминания, смогла пройти через особые состояния, о которых буду писать в биографических вставках.
И приняла как данность то, что ответ всему – информация и ее выражения!
Но как, как? Слово было у Бога… Того Бога, что не связан с именем ни одного известного божества, а трактуется «Бог всего» в том же широком контексте, что и разум. То, что содержит слово, значит – мысль.
Вначале было Слово, и Слово было у Бога и Слово было Бог… Замените Слово на Информация. Что получится?
В начале была Информация, и Информация была у Бога, и Информация была Бог!
Что получается? Бог равно Информация!
А теперь представьте, как вы, мы, каждый из нас, может нести информацию о самих себе, одновременно обозревать ее, создавать ее копию, не теряя ничего в себе?
Самое простое, представить у себя в руках зеркало, в которое вы смотритесь!
Информация – не материя и не энергия
Информация – слово, затертое настолько, что от частоты употребления теряет смысл. Оно одно из самых популярных, имеющих огромное количество сочетаний, сравнений, применений. Нет ни одной области, где «информация» не применялось в том или ином контексте при описании, рекламе, аргументации, доведении до сведения и так далее. В чем-то слово можно назвать даже паразитом, среди копирайтеров, писателей на него существует негласное «табу», как на типовое-безликое, не несущее конкретики, мешающее контенту.
И с одной стороны – да. Причина проста, – слово «информация», очень насыщенное контекстно и от этого наполнено множеством вариантов, пригодно к использованию повсюду и всегда. Но знаете, что интересно? При такой масштабности, синонимов у него – минимум. Не приблизительно отражают смысл, не метафоры «около этого», а означающие то же самое, что и «информация». Наиболее приближенные по форме: «данные» и «сведения». Однако, если оценить их с точки зрения времени, то оба слова подразумевают «информацию, которую можно подсчитать», то есть, в их основе априори заключен смысл «точно было, есть, наблюдаемо, имеем в наличии». И «данные», и «сведения» исключают будущее, фраза «данные будущего» – оксюморон, в то время как фраза «информация будущего», не вызывает диссонанса, есть многочисленные и примеры, и опыты, и знания, да, пусть не всегда доказываемые «статистикой», но существующие образами, учениями, теориями, переходами. Такая информация есть! Кроме того, «сведения» и «данные» отличаются от информации самой сутью: у второй отсутствует понятие подлинник – копия (в содержании), у данных же – есть, у сведений есть, у информации – нет!
Это и привело к мысли, что слово «информация» вполне можно поставить в один ряд с сильными словами, не имеющими полностью совпадающих синонимов, словами «вечности» и «нематериальности», выраженных ощущениям, чувствам, осознанием, что нужно «принять через себя»: любовь, смерть, счастье, вера, мир, душа…
И – информация!
Норберт Винер (амер. математик, один из основоположников кибернетики и теории искусственного интеллекта,) дал несколько определений информации, одно из них:
Что есть Образ?
И еще выводы из разряда парадоксальных. О материальности и нематериальности информации.
Развитие философской мысли за долгие тысячелетия привело к основному выводу: информация нематериальна. Однако при этом полагалось, что некая субстанция является свойством материи, отражает ее состояние или способность взаимодействия. В технических науках (физике, радиотехнике, информатике) ее часто ставят в параллель со словами (именно в параллель, не синонимом) «сигнал», «сообщение», их реально исчислять количественно, они являются единицами измерения объема информации.
Но если смотреть шире, и понимать информацию как «все всегда обо всем везде», то она является той самой «нематериальной субстанцией» вне времени и пространства, вне наших желаний и действий. И именно наши фрагменты образной памяти или дополнение до целого воспоминаниями, наши фантазии (цели, планы), являются, помимо настроя на познание себя и принятие себя как целого мира, – «кодами доступа» ко всей информации, что знали, знаем, будем знать. Но как формируется то, что считаем исконно реальными образами, и связаны ли образные представления с привычным понятием времени? Порождение ли это нашего мышления, спроецировано конкретно каждым для себя, или это «непреложный факт»?