Зеркало Absoluta полностью

Вот в этом-то и заключается суть понимания объективного с точки зрения квантового мира. Кота безоговорочно можно признать полностью живым только тогда, когда все люди во Вселенной узнают результат эксперимента (словно превратятся в единого цельного наблюдателя): как «лично видели» или как информированные от наблюдателей (правда, здесь немаловажная поправка: в таком случае информация уже пройдет через фильтр субъективизма передающего). Но до этого момента кот остается в двух состояниях. Субъективно для каждого, он будет его конкретной реальностью.

Итак, для себя я приняла, что любая реальность – субъективна.

2. И все же, как понимать, что есть личное-внутреннее в многообразии окружающих конструктов, фреймов, догм, и как не попасть под влияние массовых интерпретаций, не подменить свои ощущения теми, что формируются социальными стандартами? Найти баланс между объединением всего в «общее» и своим место в этом «всем»? Как интерпретировать понимание, что вся привычная реальность – это только отображенное взаимодействие субъективных реальностей каждого из нас? И, возможно, то, что мы тратим время, силы на непременное соответствие «общепринятому», отнимает у нас возможность познать себя?

Давайте вспомним Платона, оставившего нам знаменитый Миф о Пещере, аллегорию, использованную в 7 книге диалога «Государство». «Люди словно находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шеях оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол. За этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат».

По Платону наш мир – это «стандартное принимаемое», – пещера. Да, она усовершенствовалась со времен античности, получила название «наша реальность», стала комфортабельной для удовлетворения базовых потребностей, не только физиологических. Но она, тем не менее, остается иллюзией, отражением: называть можно по-разному. Отступление. Трактовок «мифа о Пещере» существует множество, и они аналогично остальному, пропускаются через «фильтр наблюдателя», от того, к какой концептуальной сфере знаний принадлежит делающий выводы, какие акценты хочет подчеркнуть, какие аналогии провести, какие выводы обобщить и т. д., зависит и окончательная «черта». Миф рассматривают со своей позиции и теологи, говоря, что в нем заложены основы той самой «платонической любви», и искусствоведы «по мифологии», и политики, и психологи… Но нам интересно именно понимание, что есть «тени» в плоскости бытийного-подсознательного. Итак, видим мелькающие тени на стене, лежащие в области ощущаемого, а не материального восприятия, того, что ловим неосознанно, называя чутьем, интуицией, знаками, вещими снами, предвидением.

И чему мы, не то, чтобы не хотим верить… Часто хотим! Ведь внутри каждого человека бескрайний мир, не скованный стенами, преградами, запретами, мир без оценок и клише, но под сенью «не судите, да не судимы будете».

Замечаем и хотим, приоткрываемся. Но…