В своем отраженье потерян на век,
Отныне я — тварь, не человек.
Дождь шел вторые сутки подряд. Дорога местами размокла настолько, что лошади то и дело вязли в жидкой глине по бабки. Пешеходам просто не было пути, а повозки, раз остановившись, с огромным трудом могли тронуться с места.
Ехать в мокрой ночи на скакуне, еле перебирающем ногами, было несказанным мученьем. Однако всадник в темном плаще не замечал неудобств. Его лицо, скрытое под глубоким капюшоном, не выражало ни малейшего признака неудовольствия. Не было на нем написано и радости. Тем, что посторонний наблюдатель смог бы прочитать по глазам ночного странника, были лишь таинственная целеустремленность и ярко выраженная уверенность в собственных силах.
Когда в темноте показались огни селенья Гротоун, всадник на мгновение оторвал взгляд от дороги и посмотрел на небо. Звезд за тучами видно не было, только лунный свет пробивался сквозь влажную пелену, скрашивая окрестности серебристым сиянием. Всадник пришпорил скакуна и через пару минут уже находился во дворе самой большой гротоунской таверны "У Борова".
Когда странник в темном плаще переступил порог таверны, все разговоры за столами на миг притихли и взгляды обратились в его сторону. Никем не опознанный и никого не заинтересовавший, он быстро перестал приковывать к себе общее внимание. Разговоры возобновились, снова забулькал эль в деревянных кружках. Скинув с плеч мокрый насквозь плащ, гость подошел к стойке и обратился к хозяину:
— Привет. У вас не найдется немного грога для промокшего странника.
— Если у странника водятся серебряные монеты, то почему бы не найтись грогу? — хозяин таверны, здоровенный детина с лицом изуродованным огромным шрамом, изобразил улыбку.
Гость высыпал на прилавок горсть серебряных динаров.
— На сколько кружек этого хватит?
— О, хрианские динары! Я вижу, ты едешь издалека, приятель. А такой суммы, думаю, достаточно чтобы оплатить полбочонка отменной выпивки, хозяин начал наливать в огромную кружку составляющие грога. — Я тоже участвовал в войне с хрианцами. Но это было очень давно, лет пятнадцать назад, когда еще правил король Эдмунд. Я бился в рядах Серых Ястребов. Ты ведь солдат, как я погляжу? — хозяин кивнул в сторону меча, свисающего с левого бока гостя.
— Было дело. Но я не люблю об этом вспоминать. Извини, — странник взял свой грог и прошел к свободному столу.
Расслабив шнуровку на кожаном дублете, вытянув вперед ноги в высоких коричневых ботфортах, гость с наслаждением отхлебнул из кружки. Тепло медленно распространялось по телу, даря каждому члену изумительное наслаждение.
Служанка, подносившая выпивку к соседнему столу, привлекла внимание странника выпуклыми формами и румяным лицом. Мужское естество гостя напряглось. Он жадно облизнул губы, провожая взором женские прелести, скрытые тонким слоем ткани. Потом, будто опомнившись, странник тряхнул головой, гоня похотливые мысли прочь, и сделал очередной большой глоток теплого грога.
— Хороша девица? А? — на соседней лавке сидел коренастый мужчина в повязке, скрывавшей его правый глаз. — Хочется такую? Мне, так каждый день!
Странник улыбнулся:
— У меня жена — красавица. И именно к ней я сейчас еду.
— Вот это везет. Да, иногда и мне хочется где-то осесть, обзавестись семьей! Но как подумаешь, чем тогда на хлеб насущный зарабатывать придется! Тоска. Не жизнь, а скука, — коренастый пересел со своей лавки к столу странника. — Мое имя — Дорвинд, я купец. Может, хочешь какой подарок для своей красавицы?
— У меня все есть. Только допью грог и сразу в дорогу.
Дорвинд добро усмехнулся:
— Правильно. Чего жене от мужа больше всего надо? Это всегда с тобой! Хе-хе!
Странник снова улыбнулся, поощряя незатейливую шутку собеседника. Дорвинд продолжил:
— А куда путь-дорогу держишь? Где в Мотарии такие счастливые жены живут, что к ним мужья в любую непогоду спешат?
— Владение Лоанар. Несколько часов езды отсюда на север. Хочешь напроситься в гости?
— В Лоанар? Ну, нет. Я оттуда лет пять назад еле ноги унес. Жутко там больно! Говорят, баронесса одержима злыми духами и вся округа от того страдает. Ты, что родом оттуда? — голос Дорвинда приобрел сочувствующую озабоченность.
— Да, — странник допил грог и отер губы рукавом рубахи.
— Ой, боюсь, не понравится тебе, то что ты там увидишь! В полнолуние девственницы пропадают, в ночном лесу оборотни водятся, еще говорят, упыри появились! Но, да ладно, не буду пугать перед дорогой. Пусть напасти обойдут тебя стороной.
Странник выразительно посмотрел на купца и ничего не ответил.
— Извини, если что не так сказал, — Дорвинд развел руками. — Люди говорят, сам кое-что видел, в общем, здесь Лоанар пользуется дурной славой.
— Я знаю. Потому и спешу.
Взгляд странника стал твердым и решительным.
— А как звать-то тебя? — Дорвинд не сдержал любопытства, когда странник встал из-за стола и стал одевать плащ.
