Он выдал ей копии. Наблюдал, что она там выискивает. О, конечно, изучает, какие книжечки держал некрофил у себя на полке Эх, Катюшенька, вечно тебе кажется, что весь мир вращается только вокруг книг — О крестоносцах он Игорю Дыховичному рассказывал, — заметила вдруг Катя. — Парень его, затаив дыхание, слушал. Тебе бы тоже не мешало с этим мальчишкой побеседовать Они с Кохом вроде приятелей. Он наверняка может что-то о нем рассказать.
И значит, помимо некрофилии, вы его и в убийствах подозреваете?
— А что, он такой вот, по-твоему, не способен на убийство? К тому же Петрову лопатой убили, знаешь ведь отлично.
— А что эксперты говорят?
— Изучают пока представленные образцы.
— Но мотив? Для чего Коху убивать Петрову? — не выдержала Катя.
— Для чего? — Колосов прищурился. — Ну, быть может, затем, чтобы заполучить еще один вожделенный свежий труп. А чтобы заполучить его — надо убить — Это дикость! Невозможно это, не правдоподобно! Ну, хорошо.., а Севастьянов? Его-то для чего убивать и потом сжигать в машине?
— Его.
Сама же говоришь: Кох Разгуляева ненавидит в душе. Завидует вроде Причину зависти, думаю, разгадать нетрудно. Разгуляев звезда манежа, а Кох у него на побегушках. Хотя порой самую трудную и опасную работу выполняет. Естественно, хочет парень иметь свой собственный аттракцион.
— Ну и убил бы тогда Разгуляева! Из зависти. При чем тут Севастьянов?
— В цирке все знали о конфликте между Севастьяновым и дрессировщиком. Многие подозревают Разгуляева, только помалкивают. И еще этот пистолет подброшенный, отмытый кем-то с мылом…
Вроде бы подброшенный… А ведь по этой улике мы Разгуляева почти уже задержали. Все к этому шло, не вмешайся Воробьев с Дыховичным Так что…
— Ты хочешь сказать, что Кох мог застрелить Севастьянова и подбросил пистолет Разгуляеву, чтобы того обвинили в убийстве? И все ради того, чтобы отнять у него номер в каком-то жалком шапито? — Катя покачала головой. — Извини, Никита, но это получается: в огороде — бузина, в Киеве — дядька. Эта твоя версия…
— Наплевать на версии. — Колосов встал, отошел к окну. — Катя, если честно, мне сейчас на все эти виртуальные домыслы наплевать и растереть. Он и так мне все скажет.
— А если не скажет?
— Кто? Кох? Мне?
Катя умолкла. Бог мой, такая самоуверенность!
Наш Гениальный Сыщик в полном своем грозном профессиональном великолепии. Она снова перечла перевод записки Коха. «И будто бы к этой работе был вынужден чем-то…» Какая странная, полная безысходности фраза! Что же вынуждало этого парня, с которым она всего сутки назад разговаривала, в грозу, прихватив с собой лопату, идти на кладбище, раскапывать могилу и..
— Никита, — сказала она тихо, — только честно скажи. Это было страшно, да? Когда вы его брали там, на могиле? Страшно?
Колосов обернулся, кивнул.
— Это был не он. Катя. Вообще, я ничего подобного в жизни не видел. Это было.., словно не человек, а что-то другое…
— Не слыхал фразу: человека преображает любовь? — Катя спросила это с какой-то недоброй нервной усмешкой. Циничной усмешкой, которая не понравилась Колосову.
— Ты насчет экспертизы интересовалась, — сказал он, помолчав. — Так вот, не очень обольщайся.
Эксперты дали заключение, что Петрова убита лопатой и что трупы в Нижне-Мячникове разрублены тоже лопатой (при этом Катя вспомнила — сердце, вырванное из мертвой груди и заброшенное на ветки вишни. А потом.., лицо Коха, когда он смотрел в костер там, на пустыре…). Такой вывод они сделали, — продолжил Колосов, заметив, как потемнело ее лицо. — Но вряд ли кто-то из спецов даст категорическое заключение о том, что эти предметы и лопата, изъятая у него, полностью идентичны. Тут наука, как говорится, пока еще бессильна. — Он глянул на часы.
" — Ты торопишься куда-то? — спросила Катя.
— — — Тут надо в одно место еще подъехать. А что?
— Знаешь, Сережка Мещерский очень хотел тебя повидать, — сказала вдруг Катя. — Между прочим, он был со мной и на кладбище, и в цирке.
Никита потянулся за курткой.
— У него адрес прежний? — спросил он. — Да? Ну тогда, если он не возражает, я вечерком попозже… возможно, заеду. Я ему из машины позвоню.
У себя в кабинете Катя стремглав кинулась к телефону. Она ни о чем не думала. Знала: так надо. Набрала номер в офисе Мещерского: в турфирме «Столичный географический клуб» работали до восьми.
Мещерский был крайне удивлен. С Никитой они не виделись бог знает сколько времени. С того самого случая, который… В общем, давно.
— Катя, Никита мне уже звонил, он…
Катя быстренько залпом из всех орудий накрыла его робкие недоуменные вопросы.
— Хорошо, приезжайте. Точнее, за тобой я сейчас сам заеду. Только, Катя, ко мне домой.., я не знаю, удобно ли будет.
Она смекнула: у Мещерского все эти два дня сиднем сидит Кравченко. Она, увы, и не подозревала, что всю ночь, проведенную ею в цирке, телефон в ее квартире звонил не переставая. Она и не подозревала, что драгоценный В. А., столь демонстративно хлопнувший дверью, опустится до того, чтобы ее проверять!
