Мама и папа нарядились во все черное, отец даже надел крутую потрепанную кожаную куртку и выглядел как байкер фильмов. По их мнению они должны были выглядеть вызывающе и дерзко, раз уж идут в такое место, как Джаз-поэт клуб. Мама подвела глаза расплывчатым коричневым карандашом. Я не стала их разочаровывать и говорить, что подобные наряды давно не в моде и в моих родителях все тут же узнают домохозяйку и адвоката, решивших вспомнить бурную молодость.
На входе как обычно толпилась куча народу, я взяла под руки родителей и смелым шагом направилась к металлической сове, которая удовлетворенно ухнула и пустила нас внутрь. Быть желанным гостем на выступлении Локи мечтали все, поэтому нас провожали завистливыми взглядами.
– Ух, ты. Моя малышка популярна! – воскликнула мама, кокетливо поправляя прядь волос. Уже через несколько секунд она испуганно заморгала, оглядываясь по сторонам.— Не вижу своих данных.
– Дорогая, в Слепых Зонах рейтинг отключается. Мы с тобой не на виду. Как, когда нам было по 17.
Родители переглянулись так, что мне захотелось сквозь землю провалиться. Они же старые! И не должны смотреть друг на друга как два похотливых тинейджера. Официант, явившийся из неоткуда провел нас к столику прямо возле сцены, на котором виднелась табличка «Зарезервировано».
– Гель, ты ничего не хочешь нам рассказать? – отец выглядел потрясенным. Он начинал думать, что моя тайная жизнь не ограничивается прослушиванием стихов. Подошел официант и принял заказ. Родители взяли для себя красное вино, самое дорогое, что было в меню, потому что являлось не синтетическим продуктом, а выращивалось на виноградниках.
– Я нравлюсь местной звезде. Поэту Локи, который здесь большой любимчик. Вот он и резервирует для меня места. Сразу скажу – нравлюсь как младшая сестра. Я даже не знаю, как он выглядит.
– Ох, Гель… Ты себя недооцениваешь. Там наверное под маской скрывается прыщавый студент, увидел тебя раз и влюбился по уши.
Хихикнула мама. Отец подмигнул ей. Ничего они не понимают, под маской Локи не может скрываться ординарная личность.
– А кто он такой, ты не догадываешься? Мама права, быть может, ты его знаешь? Может это и вовсе влюбленный в тебя одноклассник? Помню, за Мист их носился целый табун. Я все ждал, кого же она выберет, а она только зависала с этой странной девчонкой… как же ее там звали. Невзрачная такая.
Мама по привычке положила папе руку на плечо, не вежливо было называть кого-то «невзрачным» вслух. И пусть здесь не было камер, правила вежливости никто не отменял.
– Как же здорово, что мы смогли попасть в такое интересное место! И ведь правда, все ведут себя прилично, зря мы переживали за Гель.
В углу группка студентов корчили морды, изображая кого-то из своих профессоров, кто-то тихо перешептывался, обсуждая грязные сплетни, некоторое парочки просто целовались, не заботясь как выглядят на камере. Фу… Я только было хотела достать носитель с изображением настоящего Красного города, как свет в зале погас. Раздалось знакомое карканье. Локи и его вороны.
Толпа разразилась свистом и аплодисментами, мои родители тоже захлопали в ладоши. На лицах их были улыбки, от чего и мама и папа вмиг помолодели.
– Здравствуйте, преданные мои слушатели! – словно следы от камня на озерной глади разносился в зале его голос.
– Здравствуй, мой маленький друг, мама и папа моего маленького друга – добавил он, отвесив шутливый поклон. Нет, он точно издевается! Я покраснела до кончиков ушей, сбитая с толку снисходительными взглядами родителей. Теперь они точно уверятся в том, что Локи на меня запал.
– Сегодняшние мое стихотворение поможет вам приблизиться к разгадке, кто же я такой, – зал взревел, – и одновременно отдалиться от нее.
Локи закружился на сцене и расхохотался. Заиграла легкая музыка, напоминавшая ту, что звучала в кабинете Доктора Петерсона. Я прислушалась к ритму, втянула носом запах. Музыка была той самой, воздействующей на кору головного мозга. Только если в кабинете Доктора Петерсона она была призвана расслабить пациента, то эта вводила в транс и вызывала тревожность.
Кто живет за черной маской?
Кто рассказывает сказки?
Кто обманывает ловко?
Кто – сама головоломка?
Голограмма моя мама,
А мой папа – славный малый.
Он живет в огромной башне,
Водит сам с собою шашни
Я живу в стеклянном доме,
Где нет правил, камер, боли
Где на сером грунте – лозы,
Где растут одни березы.
Голограмма моя мама,
А мой папа – славный малый.
Он живет в огромной башне,
Водит сам с собою шашни
Икдрасиль зовется древо,
Ждет меня там злая дева,
Окруженная туманом,
Увлеченная обманом.
Голограмма моя мама,
А мой папа – славный малый.
Он живет в огромной башне,
Водит сам с собою шашни.
И среди миров брожу я,
С великанами дружу я,
Я могу летать как птица,
Ну же, кто со мной сравнится?
Когда аплодисменты стихли, свет снова зажегся над столами, Локи уже бесследно испарился. Его вороны еще покружили над залом, приземляясь то на один, то на другой стол, а потом улетели за сцену.
