Я тогда перед этими двумя «мышатами» с коктейлями просто оторопел. Я потерял дар речи. Их слова прозвучали тогда каким-то болезненным бредом. Но, оказывается, это были уже первые звоночки к их бездарному кровавому представлению, которое случилось через 18 лет. «Дайте взрасти поколению!» – говорил герой романа «Бесы» гениального провидца Достоевского – романа, который мне довелось экранизировать по странной воле судьбы именно в тот год, когда случились эти страшные события в Киеве, в Одессе, на Донбассе… «Взошло», а точнее, было взращено поколение, не ведающее ни своей родословной, ни истории своей страны, ни ее духа, ни культуры, ни экономических, ни нравственных законов. Но речь об этом еще впереди.
Уже в третьем классе я пристрастился к чтению. Года за два, наверное, всю школьную библиотеку перечитал. Читал я очень быстро. Оказывается, в процессе этого «проглатывания» книг у меня выработалось специфическое «диагональное чтение». Многие целенаправленно учатся этому методу (как видеть всю страницу, выхватывать ключевые фразы), а в меня он будто бы внедрился сам, от жадности до книг!
Сестра моя, которая всегда читает вдумчиво и неторопливо, просто не поверила, что я за один вечер осилил «Трех мушкетеров». Устроила мне проверку. Открывает роман на первой попавшейся странице, зачитывает первую фразу, а я должен рассказать, что было дальше. И каково же было ее изумление, когда я каждый раз начинал ей расписывать все похождения героев Дюма и коллизии их взаимоотношений довольно близко к тексту, не путаясь и не морща долго лоб.
Это «диагональное чтение» и теперь меня очень выручает. Например, при чтении сценариев или сценарных заданий, которые выполняют студенты. Скажем, сдает мой ученик 10 страничек того или иного наброска, этюда и собирается услышать от меня его оценку только завтра, а я здесь же прочитал и сразу говорю ему: так, мол, и так… Он удивляется: «Неужели прочли уже, Владимир Иванович?» – «Да, прочел, вот смотри, здесь у тебя так, там эдак, а в целом вообще не то…»
Вообще в школе я был просто патологическим отличником. Оценка 4 для меня была равносильна оскорблению. При этом я никогда не зубрил, не сидел за конспектами или задачниками до утра. Я был абсолютно уличный пацан. Очень рано узнал, «откуда берутся дети» и всю сопутствующую атрибутику, включая ненормативную лексику во всем ее богатстве и разнообразии. Два раза меня даже исключали из школы, причем еще в средних классах, в Славгороде. За что? А просто я устроил… забастовку в школе. Именно забастовку. В те глубоко советские, девственные времена. А что? Начитанный был мальчик, развитой.
Детский сад при заводе имени 8 лет Октября в Славгороде. «Выпускное фото»
Заходит в класс учительница – все молчат. Встать положено – мы не встаем, сидим как приклеенные. Учительница спрашивает дрогнувшим голосом: «Что это такое?» И кто-то не выдержал, пискнул: «Мы бастуем!» Она чуть в обморок не грохнулась.
В общем, довольно быстро меня (и еще двух зачинщиков) вычислили, потянули к директору на допрос… Всех троих исключили из школы. Впрочем, ненадолго – всего дней на десять. Причем в приказе была замечательная уточняющая формулировка, такая трогательная: «С запретом ходить в кино». То есть чтобы не особо исключению этому радовались. А так как в Славгороде был только один кинотеатр, вычислить нас в случае ослушания было совсем нетрудно.
А раз в кино ходить нельзя, мы с друзьями решили убежать из дома. И даже цели какой-то заманчивой мы не успели придумать. На Черное море, Тихий океан, в Москву, на Северный полюс или в Африку… Нет. Просто долой из дома!
И вот – вокруг студеная снежная зима, а мы выезжаем на санях из города. Огромные такие сани, в которых в какой-то колхоз сено везли. Я только записку оставил родителям. Кстати, довольно пронзительную: «В нашем побеге винить школьную учительницу такую-то…» и прочие горделивые глупости.
Вот выезжаем мы в санях из города, зарылись в это сено (а может, в солому? – не вспомню уже, но вроде как тепло было). И вдруг стало невыносимо тоскливо. Мрак кругом. И удаляются огоньки нашего города. Очень хорошо помню это ощущение. 50 лет прошло, а при воспоминании каждый раз испытываю этот ужас.
Мы тогда только переглянулись с пацанами, спрыгнули с этих саней и побрели назад. Там, естественно, уже искали нас – родители в жутком волнении метались по городу…
В музыкальной школе, с бая ном – драгоценным подарком отца
