«Владислав Аркадиевич, я не склонен считать ликвидацию Егора Филипповича Боярышева и, связанную с этим, по всей видимости, случайную гибель Рината Степановича Пронина брошенным в наш адрес вызовов. Если бы экзорцисты хотели действительно бросить вызов, подлив масла в огонь своей непримиримой борьбы, они бы просто включили ещё пару десятков известных чиновников и политиков в свой список в число приоритетных целей и всё. Вряд ли стоит говорить, какой информационный эффект был бы от любого подобного шага» – с улыбкой произнёс Алик и, взглянув на вытянувшееся от удивления лицо чиновника, спокойно продолжил – «В данном же случае они просто методично отрабатывают свой список, реализовав свои амбиции в отношении восемьдесят пятой строки их своеобразного рейтинга. Соответственно, нам не стоит искать потайной смысл в их действиях – если они и бросили вызов, то, по всей видимости, кому-то другому и уж точно не нам».
«Значит, они просто придерживаются ранее избранной тактики? И в ближайшее время нам не стоит ожидать обострения ситуации со стороны экзорцистов?» – для большей ясности ещё раз переспросил Ширко и, получив вполне однозначный кивок консультанта, озадаченно продолжил – «И всё же убит чиновник федерального значения – мы, безусловно, должны адекватно отреагировать на подобный террористический акт».
«Владислав Аркадиевич, Боярышева уже не вернуть и что, произошло, то произошло. По всей видимости, у экзорцистов, зачисливших Егора Филипповича в список коррумпированных чиновников и впоследствии исполнивших приговор, были на то свои веские причины» – мягко произнёс Легасов, спокойно продолжив – «При этом, надо признать, что в данный момент у нас нет никаких действенных рычагов, чтобы хоть как-то повлиять на ситуацию. Принимая во внимание, этот факт дальнейшая эскалация новостного фона вокруг инцидента может привести к существенным репутационным потерям российских властей, которые не в состоянии оградить чиновников федерального уровня от нависшей террористической угрозы».
«Алик, и как, по-Вашему, нам стоит отреагировать на данную ситуацию?» – с ещё большим удивлением на лице от услышанного переспросил Ширко.
«Полагаю, что Руслан Игнатьевич, как эксперт по общественному мнению, подтвердит, что, в случае любого инцидента или чрезвычайной ситуации ничто не воспринимается населением так болезненно, как ощущение потери контроля над ситуацией со стороны властей. Ибо подобная потеря управляемости порождает неопределённость и страх – страх за собственное будущее и за будущее своей страны» – с улыбкой произнёс Легасов, кивнув в сторону директора центра стратегических исследований, резонно пояснив – «Представьте себе, каково будет нашему населению видеть душераздирающие кадры с места трагедии и громогласные комментарии силовиков. Слышать заверения о неизбежности наказания, понимая, что это далеко не первый и не последний чиновник, в отношении которого российские власти ничего не смогли предпринять. Ещё один коррупционер, печальной судьбой которого власти озабочены намного больше, чем социально востребованным строительством школ, детских садов и дорог…».
Беляев, с интересом следивший за мыслью консультанта, энергично кивнул головой, добавив – «Потеря контроля над ситуацией и сейчас весьма болезненно воспринимается населением – фактически, это не что иное, как проявление слабости действующей власти. Всё это, безусловно, способствует росту маргинальных и оппортунистических настроений в обществе, не говоря уже об оппозиции, с готовностью ожидающей каждого повода облить всех грязью…».
«Совсем другое дело, если власти не очень то и пытались оградить данного коррумпированного чиновника от террористических проявлений, не правда ли? В этом случае, это не более чем, безусловно, тяжкое, но всё-таки всего лишь обычное преступление против одного из граждан страны и всего лишь…» – с улыбкой предложил независимый консультант и, видя шок на лицах директора центра стратегических исследований и чиновника администрации, поспешно пояснил – «Разумеется, ничего подобного вовсе не нужно озвучивать напрямую. Вполне достаточно, помимо классических заверений о подробном расследовании взрыва, обмолвиться, что в отношении деятельности Егора Филипповича Боярышева на посту губернатора до последнего времени проводилось внутреннее расследование по факту ряда коррупционных схем, активно использованных в регионе, а также выразить сомнение, что за гибелью двух высокопоставленных региональных чиновников, действительно, стоят экзорцисты.
