«Людмила, Вам стоит больше доверять своим региональным коллегам, которые подробно и старательно задокументируют данный эпизод дела там, в Воронеже. Ситуация же представляется более чем ясной – несмотря на ранг погибшего чиновника, это не более чем типовой случай, от которого нам не стоит ожидать ничего необычного. Разве это Вам не очевидно?» – с улыбкой переспросил Легасов, мягко продолжив – «Ликвидация чиновника произведена со значительного расстояния – как следствие, мы имеем отсутствие свидетелей и зацепок по исполнителям, которые по сложившейся традиции уже, вероятно, давно покинули пределы области, а возможно, и территорию Российской Федерации. В этих условиях я не вижу, чем именно мы с Вами сможем помочь нашим коллегам из регионального следственного управления».
Велисарова хотела ещё что-то возразить, но взглянув на генерала Пухова, по всему виду уже полностью смирившегося с рациональным и взвешенным предложением консультанта, глубоко вздохнув, замолчала.
«В этом случае, коллеги, продолжаем плановую работу по делу» – с улыбкой произнёс Легасов и, обращаясь к сидевшему напротив него Семёнову, поинтересовался – «Виталий, в каком состоянии у нас обстоят дела по анализу финансовых и информационных потоков, сопутствующих деятельности интересующего нас движения?».
Подполковник агентства информационной безопасности, от неожиданности раскрыл рот, после чего нервно переглянувшись с Людмилой, невнятно переспросил – «В каком смысле?».
«Виталий, мы ведь продолжаем отслеживать трансграничные финансовые потоки средств, поступающих в страну, которые могли бы быть связаны с деятельностью экзорцистов?» – мягко повторил свой вопрос Алик, добавив – «И как именно у нас обстоят дела на этом фронте?».
Семёнов нервно посмотрел на Александра Владимировича и медленно произнёс – «В связи с высокой трудоёмкостью проведения подобного мониторинга и отсутствия каких-либо значимых результатов, около года тому назад было принято решение о прекращении практики отслеживания трансграничных финансовых потоков по данному делу».
«Браво, коллеги! Браво!» – демонстративно похлопал в ладоши независимый консультант, иронично продолжив – «Действительно, разве нужно отслеживать финансово-информационные потоки, если вашим противником выступает ни много ни мало, а организационно – технически подготовленная и финансово состоятельная международная террористическая организация? Виталий, да Вы с ума сошли!»
Семёнов нерешительно посмотрел на руководителя группы.
«Алик, мы полагали, что продолжение работы в данном направлении бесперспективно с учётом смены тактики экзорцистов и их отказом от экспроприации нелегально нажитых средств в пользу прямой ликвидации неугодных чиновников» – виновато произнесла Велисарова, пояснив – «Да и опять же у нас не было времени для проведения полноценного анализа данных. Не имея ни малейшего представления о том, что именно мы ищем, выявить что-то полезное из огромного массива постоянно поступающей информации по всем международным финансовым операциям, было сродни поиску иголки в стогу сена».
Стоявший у окна юноша тяжело вздохнул и, сделав глоток уже порядком остывшего кофе, требовательно поинтересовался – «Виталий, сколько времени Вам потребуется для того, чтобы получить и провести анализ базы данных всех трансграничных финансовых операций, произведённых за последний год?».
Подполковник агентства информационной безопасности нерешительно потеребил пальцами по столу, мысленно оценивая масштаб предстоящей задачи, после чего ответил – «Около двух недель, чтобы по согласованию со службой финансового мониторинга и центробанком получить искомые данные, далее месяц или даже два для их предварительного анализа в зависимости, конечно, от направленности поиска и критериев отбора».
«Виталий, у вас два дня, чтобы получить данные и не более двух недель, чтобы представить группе первые результаты» – бескомпромиссно холодно произнёс Легасов.
«Алик, мы бы, конечно, с радостью, но это, увы, невозможно…» – взмолился Семёнов, быстро продолжив – «Чтобы получить массив интересующих нас данных из защищённого информационного хранилища центрального банка, необходимо пройти целый ряд согласований и установленных процедур, после чего нашим специалистам на цифровом носителе предоставят реплику части их базы данных, содержащей искомую информацию. Я бы даже сказал, что две недели – это весьма оптимистичный срок…».
«Два дня и ни часом больше…» – ультимативно повторил независимый консультант, с улыбкой добавив – «Виталий, меня не интересует Ваша бюрократическая волокита – всем нам нужен результат. Вполне конкретный и понятный результат по данному направлению…».
