«Никого, ровным счётом никого…» – машинально вслух повторил услышанную фразу консультант, после чего, после минутной паузы, поразмыслив, едва слышно добавил – «А впрочем, так уж ли никого? Да и чем чёрт не шутит…».
Спустя мгновение, перекинувшись ещё парой фраз, Алик, отключил связь и положил трубку в карман, всё ещё смотря на своё собственное мертвенно-бледное отражение в зеркале. Медленно умывшись и повторив про себя несколько раз как заклинание единственную фразу «Жива… Жива… Жива!», Легасов, насухо вытер руки бумажным полотенцем и, отчасти вернув себе прежнее самообладание, вышел из уборной, неспешно направившись в сторону Сергея, сидевшего за столиком возле окна.
«Двойной экспрессо и вода, как и заказывал…» – доедая круассан и делая очередной глоток чая, дружелюбно произнёс Мазаев, приветственно показывая на стоявшую напротив чашку с горячим напитком и бутылку воды.
Мельком взглянув на часы, Алик поморщился, нехотя пояснив – «Видимо, майор, я несколько переоценил свои силы в части употребления пищи в подобном состоянии, пожалуй, воды будет более чем достаточно…».
«Понятное дело» – охотно кивнул Сергей, со знанием добавив – «Это всё вестибулярный аппарат пошаливает – некоторые, вот, к примеру, ни разу и моря-то не видели, а на тебе – никакой морской болезни на корабле и всё тут, а другие – только на борт вступят, а на них уже и лица-то нет…».
«Скучаете по Владивостоку, надо полагать, да, майор?» – холодно с некоторой язвительностью в голосе поинтересовался Легасов, наблюдая за тем, как с этими словами Мазаев едва не подавился последним куском французской булки.
В этот момент в распахнувшиеся двери ресторана буквально влетел Трошин и, быстро подбежав к столику, сбивчиво произнёс – «Коллеги, у нас чрезвычайное происшествие – только что по линии ведомства пришла информация о состоявшемся в Екатеринбурге неудачном покушении на жизнь руководителя благотворительного фонда «Развитие», Марии Алексеевны Соколовой. В результате перестрелки двое убитых, трое раненых – в том числе и подполковник Константин Лаптев. Соколова в состоянии сильного стресса, но, слава богу, жива…».
«Александр, срочно вызовите Артёма Косатина и Велисарову Людмилу в аэропорт – вылетаем немедленно!» – с заметным облегчением, оживившись, быстро распорядился Легасов, сухо добавив – «Майор, Вы сейчас же – в управление! Вместе с генералом Пуховым и Антоном Александровым будете координировать работу группы здесь, в Москве».
«Алик, как же так? Лучше я с вами в Екатеринбург – здесь и без меня управятся…» – нерешительно произнёс Мазаев.
«Майор, приказы не обсуждаются!» – холодно отрезал консультант, прекрасно понимая, что Мазаев, пожалуй, был тем единственным человеком из всей оперативно-следственной группы, которого в данный конкретный момент времени он меньше всего хотел бы видеть там, в Екатеринбурге. Единственным человеком, который в своё время был с ним в далёком и проклятом Богом нью-йоркском небоскрёбе в тот злополучный день. Единственным человеком, который видел Ирэн… Видел Принцессу – его Принцессу…
Спустя мгновение Легасов вместе с полковником стремительно выбежал из ресторана, оставив позади Сергея, в свою очередь нетерпеливо сигнализировавшего официанту о необходимости как можно быстрее принести счёт…
Двое санитаров в синих халатах, шапочках и марлевых повязках вышли из палаты, в длинный белый больничный коридор, печально и медленно толкая перед собой тележку с телом, накрытым белоснежной простынёй…
Высокого роста тощий санитар в небольших круглых очках, тяжело вздохнул и, чувствуя дикую нервную дрожь в руках, тихо взмолился – «Господи, да за что мне всё это?».
«Не трясись, Док…» – невозмутимо произнёс слегка похрамывавший напарник невысокого роста, добавив – «Говорю же тебе, я видел, как наши нечто подобное уже проворачивали – всё путём будет…».
«Гога, да каким, на хрен, путём всё будет?» – с ужасом в голосе тихо переспросил худой, быстро добавив – «Если ты не заметил, мы с тобой отключили пациента от капельниц – пациента, который, судя по карте, за последние двенадцать часов перенёс пять хирургических операций! Да пациент может Богу душу отдать в любую минуту! А ты…».
«Док, да не кипятись ты так – ты же у нас, как-никак, а высококлассный дипломированный специалист, если что случится – откачаешь…» – спокойно пожав плечами, произнёс напарник, добавив – «Главное не дёргайся – лишнее внимание нам с тобой сейчас совсем ни к чему…».
«Гога, я анестезиолог, всего лишь анестезиолог, а не Господь Бог!» – стараясь говорить шёпотом, эмоционально выпалил медик, продолжив стенания – «И как меня только угораздило вот так вот с тобой влипнуть!».
