«Ещё не всё потеряно – ещё есть время…» – медленно произнёс Легасов и, внимательно глядя на анархиста, внимавшего каждому его слову, добавил – «Отбрось сомнения – встань с колен! И сделай – сделай, что должен! Сделай, то, что и всегда – поведи людей за собой! И научи их… жить – жить нормально. Жить по законам людским… Ибо так и только так ты сможешь заслужить прощения. А до того времени верь, но верь только в себя – ибо человек и только человек, есть настоящая мера всех вещей в этом бренном мире…».
Воодушевлённый последними словами, Павел распрямился и, вновь взглянув на консультанта, на этот раз глазами полными решимости и действия, с некоторой долей сомнения и колебания в голосе переспросил – «Алик, а как же Он? Он ведь приходил – приходил по мою душу!».
«Да, Он приходил к тебе…» – мягко кивнул Легасов, раздёргивая с окна шторы и впуская в палату лучи заходящего Солнца, с улыбкой спокойно добавив – «Но с чего, Павел, ты решил, что Он приходил по твою несчастную и забытую Богом душу? Эта тварь, поверь мне, ждёт иной – совершенно иной добычи…».
Кузовлев с надеждой и умиротворением в душе взглянул на ярко красный закат, бушевавший вдали за горизонтом…
«И раз уж, так случилось, Павел, что судьба снова свела нас вместе, я готов сделать небольшое пожертвование в фонд Вашей партии, скажем в один миллион долларов» – с улыбкой произнёс Алик и, отметив про себя ажиотаж, появившийся в глазах юноши, мягко добавил – «В обмен на небольшую услугу – сущая малость…».
Спустя несколько минут, консультант в сопровождении Кузовлева вышел из палаты и, дойдя до стоявших чуть поодаль Синицина и Трошина, с улыбкой переспросил – «Полагаю, документы на выписку уже готовы?».
Седоволосый худощавый профессор обеспокоенно взглянул на Павла, который впервые за долгое время пребывания в госпитале выглядел на удивление счастливо и жизнерадостно, словно с его плеч упала непомерно тяжёлая ноша…
«Дело сделано. Полагаю, что далее наш уважаемый анархист справится и сам – лишь бы только ничего не напутал. А сейчас – в аэропорт…» – с улыбкой произнёс консультант, выходя из госпиталя вместе с майором и Александром…
Элегантная молодая девушка с длинными вьющимися золотистыми волосами в изящном длинном белом платье, притягивавшем завороженные взгляды зевак, прогулочным шагом медленно шла по тенистой алле одного из крупнейших зелёных парков Мюнхена. Спокойная и размеренная прогулка по Инглиш Гартен (Englisch Garten) была одним из немногих по настоящему любимых занятий, умиротворявшим душу и навевавшим Элис тёплые воспоминания… Занятий, на которое в последние месяцы сотруднице аналитического подразделения британской разведки оставалось так мало времени из-за постоянной суеты и напряжённой работы…
«Веди себя спокойно и естественно – всё, как и тогда. Одним словом, веди себя так, будто с момента последнего свидания с ним прошло вовсе не долгих полтора года, а каких-нибудь полторы-две недели. Это важно, поскольку, так будет проще возобновить личный контакт» – продолжила инструктаж шедшая рядом с ней высокая худощавая дама, одетая в аккуратный асфальтного цвета костюм, мягко добавив – «Впрочем, возможно этого и не потребуется – в конце концов, это Легасов инициировал встречу, а не мы…».
Элис, в преддверии заветной встречи, пребывавшая в состоянии настоящей эйфории, охотно кивнула головой, не особо утруждая себя необходимостью глубоко вникать в смысл фразы, произнесённой руководителем, после чего, со светящейся от счастья на лице тонкой улыбкой медленно продолжила движение.
«Разумеется, мы будем писать Ваш разговор…» – продолжила Рейчел, мельком бросив взгляд на маленькую аккуратную дамскую сумочку в руках девушки, поспешно пояснив – «Сама понимаешь – это требование руководства…».
Вице-президент по стратегии компании БритишИнвестментЮниверс (British Investment Universe) с прежней улыбкой в очередной раз кротко кивнула головой.
«Знать бы, что он задумал…» – тихо произнесла Стивенсон, озадаченно добавив – «Да и почему сейчас? Почему не раньше или не позже, а именно сейчас? Что случилось такого, что заставило его пойти на этот шаг?».
«Вы же говорили, мадам, что рано или поздно, но он придёт к нам…» – с улыбкой глядя на залитые лучами Солнца зелёные ландшафты парка, припомнила Фостер, мягко уточнив – «Придёт, тогда, когда ему будет что предложить…».
«Да, именно так – когда будет что предложить…» – задумчиво протянула Рейчел, прекрасно понимая, что её блестящая протеже, не подозревавшая ни о ведущихся сепаратных переговорах с Арзамасовым, ни даже о существовании самого Легиона, вряд ли в состоянии оценить истинный масштаб происходящего там, в России.
