«Значит, Легасов жив?!» – ещё раз, не веря своим ушам, переспросила Стивенсон и, пройдя по комнате, не обращая внимания на разлитый по полу чай, задумавшись, села обратно в своё кресло. После минутного молчания, растерянно посмотрев на коллегу, Рейчел спросила – «Да, но как?! Чёрт возьми, где он был всё это время?!».
«Да – он жив…» – односложно подтвердил Саймон, пояснив – «Все эти полтора года он провёл в состоянии летаргического сна…».
«Летаргический сон?» – машинально повторила дама, быстро продолжив – «Значит, всё это время Вы держали его в какой-то военной лаборатории, в надежде на то, что Вам удастся его разбудить, когда в этом возникнет необходимость?!».
«Да господь с Вами, мадам!» – с возмущением на этот раз уже не выдержал Дэвид, поспешно добавив – «Вы, всерьёз, полагаете, мы могли сделать что-то подобное с одним из наших самых уважаемых и известных сограждан? Разумеется, нет! Всё это время он находился под наблюдением врачей в стационаре в специализированном неврологическом отделении крупнейшего госпиталя Нью-Йорка, получая необходимый медицинский уход и лечение. Само собой, в целях обеспечения безопасности он лежал в больнице под вымышленным именем некоего Джона Брауна. Что же до возможности его вывода из состояния глубокой летаргии, в котором он был, то всё намного сложнее, поскольку, само заболевание весьма плохо изучено, в связи с чем у нас не было препарата, гарантирующего его возвращение без последствий…».
«А если не без последствий?» – недоверчиво настойчиво поинтересовалась Рейчел.
«В нашем распоряжении была экспериментальная разработка, двойного назначения, не прошедшая обязательную для медицинских средств, программу клинических испытаний и апробаций, которая могла бы вернуть пациента в сознательное состояние. Разумеется, чисто теоретически…» – уклончиво произнёс Саймон, поспешно добавив – «Впрочем, безусловно, мы не предполагали использования данного средства на Легасове, принимая во внимание, как многочисленные побочные последствия данного сильнодействующего препарата для здоровья пациента, так и возможные юридические последствия данного шага с точки зрения возможных исков и судебных разбирательств. Это был, выражаясь футбольным языком, скорее вариант фола последней надежды…».
«Что с ним и где он сейчас?» – постепенно свыкаясь с вновь открывшейся реальностью, спросила Стивенсон, понимающе добавив – «Легасов, надо полагать, всё ещё спит, а Вы, спустя всего каких-то там полтора года молчания, наконец-то, решили посвятить нас в детали Вашей маленькой тайны?».
«Легасов проснулся и проснулся без нашей с Вами помощи, хотя и при весьма запутанных обстоятельствах…» – спокойно пожал плечами Саймон, мягко продолжив – «И, соответственно, не далее как вчера я имел возможность пообщаться с ним лично. Полагаю, что в самое ближайшее время нам стоит ожидать его публичного выступления…».
«Дэвид, да Вы с ума сошли!» – вновь эмоционально вспылила Рейчел, быстро добавив – «Почему Вы сразу не поставили нас в известность о произошедшем?! Ещё не хватало нам узнавать о событиях по нашему проекту в новостях! Ничего не скажешь – вот так партнёры! Мне необходимо срочно проинформировать об этом своё руководство…».
«Мадам, ещё раз приношу свои искренние извинения. Разумеется, политические вопросы по взаимодействию лежат вне нашей с Вами компетенции – это уровень нашего руководства. Поэтому предлагаю оставить эту тему в стороне…» – успокаивающе произнёс Саймон, с улыбкой добавив – «Да и, согласитесь, Рейчел – не мог же я и, вправду, проинформировать Вас о произошедшем просто позвонив вчера по телефону. Разумеется, нужна была личная встреча, чтобы объяснить всё подробно, глядя другу в глаза, в противном случае Вы бы попросту мне не поверили. Поэтому я незамедлительно прилетел сюда к Вам…».
«Дэвид, а что за запутанные обстоятельства, о которых Вы, вскользь, упомянули в контексте возвращения Легасова?» – припомнив подробности разговора, требовательно поинтересовалась Стивенсон, переспросив – «Что именно произошло?».
«Детали инцидента, произошедшего вчера в больнице, нам ещё только предстоит уточнить. Однако, уже сейчас на базе анализа данных с камер видеонаблюдения понятно, что, по всей видимости, имел место несанкционированный визит девушки, личность которой до настоящего времени не удалось идентифицировать. Визит, разумеется, в палату интересующего нас пациента…» – спокойно проинформировал Дэвид, продолжив – «Что именно происходило в палате в течение пяти минут данного визита неизвестно – логично предположить, что ему была сделана инъекция какого-то вещества. Вместе с тем, после визита данного псевдо-врача в состоянии Легасова начались резкие изменения, в результате которых, спустя час он пришёл в сознание…».
