Теперь Рю уже вообще мало чего понимал в происходящем. Точнее, теперь его сознание наконец-то констатировало этот факт непонимания, так что зеленоволосый просто застыл, смотря куда-то между двух 'офицеров' Нарьяны и пытаясь принять наиболее 'ритуальный' вид. Такой вид должен был бы компенсировать недопонимание ситуации и продемонстрировать вежливую готовность исправиться по малейшему намёку… однако, получился скорее образ волчонка, который уселся с прямой спиной на камень у дороги и делает вид, что он непоколебимый лесной дух.
— Э-э-э… — Ноэль покосилась на Рю и, не найдя пояснений с его стороны, ответила, — Хорошо, я принимаю его!
— В каком смысле? — не выдержал непонятности происходящего зеленоволосый и посмотрел на Рейко взглядом, в котором уже явно читалось 'да что происходит?'.
— В прямом, — к сожалению, даже когда Рейко шутила, ее лицо оставалось серьезным, — Теперь ты переходишь в распоряжение этой юной красотки.
— Понятно, — выдавил из себя зеленоволосый и посмотрел на Ноэль, — Ожидаю распоряжений, Ноэль-сама.
— Пошли отсюда, — махнула она рукой, — Не будем захламлять кабинет Рейко своими тушками.
Искать Эйхта Чезаре пришел в казарму. А где ему, собственно, ещё быть? Либо в казарме, в своём кабинете, либо вообще где угодно. И нет, это ровно два места, воспринимать это как-то иначе бессмысленно.
— Коллега, — обратился к нему Хэйтем, беседовавший неподалеку от казарм со своей студенткой, ведьмочкой Аблой Джадаффи. Да, работая учителем истории, профессор Логрус был также специалистам по древним техникам колдовства. А заодно по контрабанде и черной археологии.
— Хотел бы я сказать, что рад видеть вас в добром здравии… Но состояние вашей руки удручает меня.
Удрученным этот худощавый брюнет не выглядел. Собственно, он никогда не выглядел удрученным: он всегда улыбался и шутил, даже когда окружающим было совсем не смешно. Отношения его с Чезаре легче всего было описать словами 'заклятые друзья': они говорили на одном языке и преследовали одни цели, но при этом каждый не упускал случая посадить другого в лужу и показать свое превосходство в искусстве хитрости и интриг. 'Альфа-хитрецы', как охарактеризовал их когда-то языкастый Балу.
— Удручает? Вас? — поднял бровь макиавеллист, — Право же, в это сложно поверить.
— Ваше недоверие разбивает мне сердце, — развеселился историк.
— Я предпочитаю разбивать сердца только дамам, — заметил Чезаре, — Точнее, предпочитал.
— Возраст? — невинно спросил Хэйтем, заставив покраснеть свою спутницу.
— Мария, — спокойно возразил кардинал.
— Партия холостяков и донжуанов не забудет вас, — усмехнулся контрабандист.
— Кстати, как та студентка, которую поручила вам Нарьяна на последнем Совете? Как там ее, Джексон, если мне память не изменяет?
— Не прибедняйтесь, — хмыкнул Хэйтем, — Ваша память проявляет просто-таки завидную супружескую верность. Что до студентки… И почему только магов называют безумцами? Знаете, у нее такие глюки, какие никакому магу и под ЛСД не приснятся. Представляете, как она меня назвала при первой встрече? 'Похотливый клоун-воздушный шар'!
— Так может, стоит сесть на диету и перестать домогаться студенток? — ехидно спросил Чезаре.
— Уж чья бы мычала, — фыркнул историк.
— А что я? — шпион демонстративно оглядел себя, — Мне на диету не надо: я хоть и шире вас, но это мышцы, а не жир.
— Охотно верю, — согласился Хэйтем, — А как насчет студенток?
Чезаре удивленно посмотрел на него. Если Хэйтем не упускал случая воспользоваться обилием симпатичных студенток в ЗШН, то он сосредоточил все свое внимание на завоевании Марии.
— Вы ведь всего час назад уединялись со своей послушницей? — пояснил свою мысль историк, — Это почти то же самое.
— Туше, — легко признал шпион, — Но это исключение, подтверждающее правило.
Хэйтем недовольно мотнул головой:
— Нет глупее выражения, чем это.
— Сразу видно, что вы никогда не были связаны ни с религией, ни с политикой, — рассмеялся кардинал, — Иначе вы знали бы, насколько лишены фантазии ваши представления о глупости.
— Возможно. Но так или иначе, ее 'Всевидящее Око' — именно то, что нам нужно.
Всевидящее Око… Амагическая способность, позволяющая, если верить досье, видеть все что угодно, и сквозь пространство, и сквозь время. У PSIA было всего два агента с такого рода даром, и оба обладали гораздо меньшим потенциалом. Вот только… Интерес Нарьяны к этой студентке явно был гораздо сильнее, чем просто к сильному амагусу.
— И не только нам, — попробовал закинуть удочку Чезаре. Вдруг историк случайно даст намек на свои связи с террористами?
— Любая разведка и половина террористических организаций заплатили бы миллионы за человека с такой способностью… И миллиарды за такой сигмафин.
Последнее заявление шпиону не понравилось: именно практическая полезность сигмафикации редких амагусов привела к разладу между ним и PSIA… И контрабандист несомненно знал это.
— Не думал, что вы специалист по ценам на людей, — не остался в долгу Чезаре.
— Я — нет, но некоторые мои знакомые — да, — ответил Хэйтем.
— Например?..