Зеркало Души полностью

Он не слышал ответа Юны, только противное не то гудение, не то пищание, не то брачную песню комара. Однако, похоже, девушка услышала его. Прошмыгнув мимо монстра, она в нерешительности остановилась у перил лестницы.

— Сюда! — повторил Кристиан, осыпая гуро прутьями, — Я поймаю!

Глубоко вздохнув, Юна прыгнула. Крис попытался перехватить ее за талию… Совершенно забыв, что сейчас и он, и она измазаны в слизи. Рука соскользнула, и девушка полетела вниз.

— Иии!

— И, не упала, — выдохнул он, подхватывая ее телекинезом.

Рука монстра распалась, превращаясь в кучу длинных щупалец, протянувшихся… почему-то к Кристиану. Впрочем, к счастью, в таком виде они были тоньше, чем рука, и удар веника перерубил сразу несколько.

— Держись крепче! — крикнул юноша, подтаскивая Юну к себе и перехватывая рукой. Телекинез ему сейчас понадобится.

Со всей скоростью, на какую был способен, телекинетик взмыл вертикально вверх. За спиной щупальце ударило в стену, но он не останавливался. Летать по коридорам оказалось даже сложнее, чем по лесу, но все же с каждым пролетом монстр все сильнее отставал. Лишь на минус первом этаже Крис устало опустился на землю.

— Кажется… Ушли… — пробормотал парень, опуская голову на пол и продолжая прижимать к себе девушку, которую на секунду всё-таки упустил. Не делая попыток подняться, он лишь прижимал к себе мико, с усилием перевернувшись и упершись в плечо девушки лицом. Запах? Плевать. Нос уже привык. Зато рядом с ней.

Девушка молча прижалась лбом к его груди, ничуть не сопротивляясь объятиям. Идиллия… Если не считать того, что гуро могли догнать их в любой момент.

— Тут близко лаборатория… — негромко сказал Крис… и вдруг, к собственному удивлению, поцеловал ее. И она ответила: неловко, неумело, но все же. Не обращая внимания на запах гуро, она прижалась… теснее, чем он мог представить в самых смелых мечтах.

— Возьми меня… — прошептала Юна.

'Не посреди коридора же', - прокомментировал внутренний голос.

Это была последняя здравая мысль.

Войдя в комнату, Тадеуш увидел знакомую серебристую макушку. Соня сидела на кровати, сгорбившись и уткнувшись лицом в колени. Весь ее облик, казалось, демонстрировал тяжелый груз, лежащий на ее хрупких плечах. Впрочем, услышав звук открывающейся двери, она немедленно подняла голову.

— А… Это ты, значит.

— Да, — только и ответил Тадеуш, — Что-то случилось, пани Соня?

— Да так… ничего особенного… переходный период, метаморфозы, — невесело усмехнулась девушка.

— Не столько больно, но на душе все одно погано, — кивнул Сикора и сел рядом с ней, — Впрочем, если тебе трудно об этом говорить, можем просто помолчать…

— Я даже не знаю, — пожала плечами Соня, — Не очень хочется ныть… но поговорить, если честно, хочется.

Она чуть приподняла голову и отвела локон за ухо, демонстрируя закрытый левый глаз. Секунду спустя веко медленно поднялось, и Сикора увидел, что радужка имеет ярко-красный цвет, а зрачок — форму вертикальной щели.

Поляк, однако, ободряюще улыбнулся:

— Пани Соня, как я понимаю, собственно изменение глаза — это лишь вершина айсберга того, что тебя тревожит, не так ли?

Он взял ее за руку, придвинулся ближе и заглянул ей в глаза, пытаясь увидеть в них ее душу.

— Я понимаю, что тебе страшно — ведь я сам прошел через подобное… и прохожу до сих пор. И, если бы не ты, пани Соня, не думаю, что я бы смог это выдержать.

— Правда? — не поверила она, — Я не помню, чтобы помогала тебе чем-то в процессе трансформации.

Тем не менее, она убрала и вторую половину волос за ухо, полностью открывая лицо.

— Порой чтобы помочь по-настоящему, достаточно просто поверить в глупого оболтуса-двоедушника, у которого уже опускаются руки из-за того, что он не может осознать, что с ним происходит. Людей издревле пугает то, чего они не могли понять, и поэтому они стали называть это монстрами… Ты не понимала, кто я такой, когда мы впервые встретились, и тем не менее — поверила в то, что я могу это преодолеть. И вот, я сижу рядом с тобой, не сломавшийся и не ноющий о том, что не понимаю происходящего. Но теперь трудно уже тебе, и возможно, даже труднее, чем было мне… и самое меньшее, что я могу сделать для тебя — это искренне верить в то, что тебе по силам это преодолеть, и стараться со своей стороны помочь всем, чем смогу… пани Соня.

— Нет, я действительно смогу с этим справиться… я в этом даже не сомневалась, — неуверенно ответила Соня и отвела взгляд, — Просто… я не знаю, как оно будет. Как сложится жизнь, как мне жить с этим… Смогу ли я находиться среди людей? Останусь ли я человеком с особыми силами или стану существом иного мира? Как маги? Как Лесли?

Она устало потёрла уголок глаза.

— Винс… он не был человеком. Не знаю даже, почему… потому что не был им никогда, или потому что перестал им быть. Он был… механизмом. Сложным живым алгоритмом справедливости, чувствующим грехи кожей и неумело маскирующимся под человеческое существо. Мне страшно… потому что я не понимаю, что меня ждёт…

Двоедушник продолжал мягко улыбаться, глядя Соне прямо в глаза: