Зеркало Души полностью

— Но не в пересказе, — парировал Чезаре, — Мы знаем, что он называл Робина Робином: учитывая его любовь к титулованию, это говорит об относительном равноправии, но сама понимаешь, это вилами по воде. Мы знаем, что самого Сикору почему-то называли Джейком: неизвестно почему, учитывая, что свой облик он даже не пытался скрыть. Ну, и знаем содержание записки, которую я видел лично и потому могу процитировать.

— Цитируй, — кивнула девушка.

- 'Соня у меня', - начал совершенно нейтральным голосом цитировать шпион, — 'Приходи одна. Ночью. В лабораторию -117. Если ты этого не сделаешь, Соня умрёт, а завтра исчезнет ещё кто-то из твоих знакомых'. Эту записку оставили 'отражению' нынешнего носителя.

Мария нахмурилась и потёрла подбородок двумя пальцами.

— Минус 117? Это ведь лаборатория Пешки.

— Возможно, — пожал плечами мужчина, — Но не думаю, что это имеет такое уж большое значение. Даже если Пешка тоже с ними, это отнюдь не самая большая угроза.

— Это зависит от того, чьей крови она употребит, — заметила она, — Если она выпьет крови, скажем, Воланда, то жди беды: это будет самая стремительная и стрёмная засада в твоей жизни.

Чезаре покачал головой:

— Меня больше беспокоит совсем другое. Робин жаждет мести, Мария. А после того, что произошло тогда, в Риме, нужно быть дураком, чтобы не сообразить простую вещь. Самый эффективный способ отомстить мне — это причинить вред тебе.

— Я об этом и не подумала, — нервно икнула девушка, — Ты думаешь… Джейд тоже здесь?

— Они называли Соню Герцогиней, — пожал плечом кардинал, — Значит, можно предполагать, что как минимум, Робин еще считает, что служит своей 'Королеве'. Вполне возможно, что под такой уверенностью есть основания.

Во взгляде девушки сверкнул металл.

— Ясно. Так или иначе, нам не остаётся ничего, кроме как ждать, потому как пока информации слишком мало.

— Это так, — кивнул Чезаре, — Этой ночью все так или иначе решится. Но все же… Будь осторожней, хорошо? Скорее всего, это похищение — ловушка для меня, но есть также риск, что это отвлекающий маневр, чтобы добраться до тебя.

Мария кивнула. Она понимала, что это серьёзно.

— Хорошо. Я буду.

— Спасибо, — ответил он, касаясь ее волос.

Она улыбнулась.

— Мне пришлось бы быть осторожней, даже если бы дело не касалось тебя. В любом случае… я могу что-то противопоставить в открытом бою, а не в сложных интригах. Тут я профан: меня готовили для другого.

— Скажу по секрету, — ухмыльнулся Чезаре, — У тебя бы это и не вышло. Ты для этого слишком хороший человек.

Комплимент был довольно сомнительным, но при этом был чистой правдой: хотя Мария была умна и даже очень умна, коварства и беспринципности ей не хватало даже сейчас.

— С Сикорой в ближайшее время лучше поменьше контактировать, — перешел к практическим рекомендациям кардинал, — Даже если один Сикора не знает, с кем связался второй, то, что второй поддержал Робина, говорит о многом… И это если забыть, что ты не можешь быть уверена, с которым имеешь дело. Впрочем, подозрительности и враждебности тоже лучше не проявлять: лучше всего будет, если ты будешь уклоняться от встречи под каким-нибудь благовидным предлогом. Когда же ты все-таки встретишься с ним, старайся, чтобы рядом с вами все время кто-то был: в идеале я, чуть хуже — безопасники Эйхта или хотя бы надежные бойцы из 'боевых' клубов. Избегать Пешки, насколько могу судить, будет проще. Посмотри в базах данных, как выглядит Аманда, и постарайся запомнить. Вроде бы, у нее твоего предмета быть не должно, но если ты с ней все-таки пересечешься, первым делом смотри на руки. Еще живое отражение я предупредил, так что если увидишь на ней белую перчатку…

Фразу он оставил незаконченной.

— Робина я смогу опознать, даже если он наденет ещё одну перчатку поверх, — она постучала по наушнику, — В конце концов, я слышу его мысли.

— Хорошо, — кивнул Чезаре, — Разумеется, остаются также обычные меры предосторожности на грани с паранойей, например, реагировать на любой подозрительный шорох или всюду таскать с собой меч…

Ее калибур он не называл по имени практически никогда. Может быть, потому, что хоть это и глупо, но он видел в нем соперника. В самом деле, мало ли, о чем они могут говорить, пока он не слышит? А учитывая ее неоднозначный статус, сложно сказать, кто ей 'ближе' — люди или сигмафины…

— Старайся по возможности поменьше оставаться в одиночестве. При свидетелях они не нападут, поскольку рассчитывают остаться известными как можно более узкому кругу…

На этих словах Чезаре нахмурился: можно было бы спутать карты, во всеуслышание объявив о Робине и Сикоре… Но он знал, что ему не позволят сделать это. Он и без того слишком много на себя взял, вмешавшись в это дело лично.