Зеркало Души полностью

— Что вообще могло подтолкнуть его служить Робину? — поинтересовался Чезаре, не выпуская Марию, будто боялся, что она тут же куда-то исчезнет и непременно попадет в беду. Как знать, может быть, действительно боялся…

Тадеуш пожал плечами. Как будто он знал, что требуется такому выродку, как Джейк!

— Полагаю, именно то, что не позволяет ему мирно сосуществовать с людьми. Возможно, Робин пообещал ему то, что не сможем пообещать мы — свободу убивать так, как ему вздумается и когда ему вздумается. Впрочем, исходя из моего опыта, Джейк опасен даже сам по себе, без поддержки со стороны Робин.

Чезаре криво усмехнулся:

— Важнее отыскать Робина. Без него 'Джейк' — просто очередной боец с выдающимися ттх и съехавшей крышей. Опасно, но ничего особенного. А вот Робин… упусти его из виду, и он за несколько дней натворит таких гадостей, что годами расхлебывать будем.

— Как, кстати, прошла ваша операция? — вмешалась Нарьяна. Чезаре вздохнул:

— Неудачно, — признался он, — Хотя объект пришел на место встречи, оказалось, что мы имеем дело с имитатором. Это была Франческа: она использовала образ Скрежетуна-Кенни и имитировала участие в похищении Сони, чтобы заманить Фальк в ловушку и использовать в своих экспериментах. За создание Гуро ответственна она же.

— И она?.. — уточнила директор.

— Мертва, — взгляд кардинала стал жестким, — В сложившейся ситуации я счел устранение единственно-допустимым выходом.

— Помнится, я не давала разрешения на отстрел, — заметила Нарьяна, — Разве вы не помните, что на последнем Совете ясно было сказано…

Ее прервал красноречивый жест Чезаре. Другой рукой тот не переставал обнимать Марию, положившую голову ему на плечо.

— Не сейчас. Что сделано, то сделано. Еще слово, и эти студенты услышат то, что ты сама же хотела от них скрыть.

Нарьяна выразительно посмотрела на потенциальных свидетелей.

— В любом случае, для поимки я не нужна, — сказала Соня, — Думаю, вы тут без меня сейчас справитесь.

Она двинулась к выходу, но вот Тадеуш предпочел задержаться.

— Надеюсь, запрещать отстрел Робина ты не станешь? — уточнил Чезаре, приняв молчание за знак согласия.

— Не стану. Робин — неучтенная переменная. Его необходимо вычеркнуть из уравнения. Его логово где-то в лабиринтах минус десятого этажа. Действуйте так, как считаете нужным.

Шпион внимательно посмотрел на нее и криво усмехнулся:

— Значит, карт-бланш?

— Карт-бланш.

— В таком случае, будем действовать решительно. С этого момента на нижних этажах объявлен карантин. Эйхт который день просит разрешения устроить зачистку Гуро. Самое то, чтобы перекрыть все выходы с этажа, а также на всякий случай выходы с лестниц на этажи выше, после чего прочесать территорию частым гребнем. Убьем двух зайцев одним выстрелом: уменьшим угрозу Гуро и поймаем Робина. Джейк может улизнуть, если ему хватит ума не возвращаться в подвал, но если что, его мы поймаем отдельно.

Прижимающаяся к нему Мария здорово отвлекала, лишая возможности эффективно планировать, но о том, чтобы попросить ее отодвинуться, он не допускал и мысли. Скорее напротив, он наплевал бы на все планы ради того, чтобы она оставалась рядом с ним подольше…

— Пан Финелла, скажите, а этот… Белый Робин… способен делать свое тело-носителя неуязвимым? — задумчиво спросил поляк, достав еще один листок бумаги.

— Сам по себе он делает неуязвимой только ту часть, которую прикрывает, — ответил Чезаре, — В данном случае левую руку. Но данный конкретный носитель может магически укреплять свое тело, и по донесениям профессора Смита, эта способность Робину передалась…

— Понятно… — что ему понятно, Тадеуш предпочел не уточнять, — Панове…

Он поклонился и вышел за дверь.

— Я, пожалуй, тоже потопаю, — сообщила Нарьяна, покидая свою комнату. Чезаре и Мария оставались одни.

Рассудком шпион понимал, что учитывая, что он и так потерял день форы, нужно заниматься организацией оцепления. Понимал он и что никуда она не денется. Но как и обычно, когда он находился рядом с Марией, рассудок был безжалостно лишен права голоса.

— О чем вы говорили, когда я пришел? — нарушил он, наконец, молчание.

— И это будет первый вопрос, который ты задашь мне, когда мы остались наедине? — спросила девушка, не отнимая головы от его плеча.

Чезаре улыбнулся:

— Ну, больше всего меня интересует, о чем таком ты в последнее время так неловко молчишь в конце каждой нашей встречи… Но я уже решил, что не собираюсь давить на тебя и добиваться ответа.

— Знаешь, я думала, что первый шаг сделаешь ты, — ответила девушка, — Мне… я не могу найти правильные слова… а неловкое молчание давит сильней, чем километры воды над головой.

— Правильные слова… — повторил Чезаре, — Знаешь, я уже давно не пытаюсь подбирать правильные слова в общении с тобой…

Глубокий вдох… И такие простые и банальные слова.

— Я люблю тебя, Мария. Вот так вот просто.

— И? — она повернула голову так, чтобы иметь возможность одновременно лежать у него на плече и смотреть ему в глаза. Мария улыбалась, — Что дальше?