— Почему он не здесь? — второй голос принадлежал женщине-аниму.
— Его ранили, но он успел сбежать. Хотя с такой раной ему немного осталось.
— Найдите его. Живым или мёртвым. Нам нужна его кровь. Здесь он не сможет использовать силу, заманите его сюда.
— А она? — голос мужчины почему-то потеплел.
— Она гравис венефов. Не давайте ей восстановиться, она черпает силу из себя, не так как инкантары.
— Хорошо.
Голоса куда-то поплыли, я успела едва заметно улыбнуться, отпуская из сердца тревогу. Север жив, пусть ранен, но жив. Он выкарабкается, я в него верю. План удался. Арий спасён.
Дальше всё превратилось в кошмар. Как только я приходила в себя, следовало методичное избиение и пытки, стоило потерять сознание — обливали холодной водой, и истязания вновь повторялись. Всё было, как в страшном сне, из которого не вырваться.
Лёжа на камнях в луже воды и собственной крови, я отстранённо размышляла, сколько ещё времени так протяну. Я легко переносила боль, даже мои палачи что-то заподозрили, но измученное тело могло не выдержать в любой момент.
По идее, сейчас должен появиться прекрасный принц, супергерой или ещё кто-нибудь, чтобы спасти из плена, но всё шло не по шаблону, текли минуты, часы, а спасать меня никто не спешил.
Кажется, здесь была ночь. Мне не давали спать, я держалась из последних сил лишь на одной силе воли. Я всё ещё помнила, что от моей жизни зависят жизни других.
Я была на той грани между потерей сознания и явью, когда мысли свободно плыли и переходили в фантазии. Мне чудилось, что я снова ребёнок, что бегу по полю в грозу, что рычат раскаты грома, до тех пор, когда очередной раскат грома не напомнил крик. Тогда я почти очнулась. С трудом разлепив ресницы, я попыталась оглядеться, но тело не повиновалось, снова раздался крик, переходящий в протяжный стон. Я поняла, что мне не почудилось. Снова крик, слова, раздающиеся следом, были не на моём родном языке, о чём спорили два голоса — визгливый женский и измученный мужской — я не понимала. Снова погрузилась в полудремотное состояние, из которого меня вывел удар носком сапога в грудь. В глазах потемнело, я попыталась вдохнуть, но ничего не вышло, я испуганно попыталась дышать, и лишь после четвертой судорожной попытки удалось захватить воздух. Только после этого я смогла разобрать, что меня приподняла над полом за ворот майки женщина-аним и уже не в первый раз что-то спрашивает, подкрепляя каждый вопрос пощёчиной.
— Ты знаешь его? — для создания наибольшего эффекта она тряхнула меня, голова мотнулась, как у куклы. Я глянула в сторону, на камнях, выстилающих пол, в разорванной на груди рубашке лежал Сев. Я забыла, как дышать. Зажав губу от крика ужаса, я всё же отрицательно мотнула головой. — Это гравис инкантар, так ведь?
— Этот мальчишка? — я постаралась вложить в хриплый шёпот остатки сарказма. — Да он и на Девятого-то не похож. — В ответ на мои слова последовал удар, затем ещё и ещё, но я так и не созналась, что знаю Севера, и упорно всё отрицала. В конце концов, устав истязать обоих, она бросила нас на охранника. Думать о дальнейшей своей судьбе было бесполезно, и так всё было понятно.
Когда боль немного утихла, я с трудом открыла глаза. Двигаться хотелось меньше всего, но я заставила себя сесть. В дальнем углу темницы дремал охранник, рядом, в полуметре, сидел Сев. Его уже успели приковать, но в сознание он, похоже, ещё не пришёл.
— Жив? — хрипло прошептала я, дотрагиваясь до его кисти с разбитыми в кровь костяшками. Он дёрнулся, застонал и приоткрыл мутные, почти черные глаза Взгляд невольно остановился на груди, где была грубая перевязь в засохших пятнах крови, от его движения повязка вновь заалела. Спустя несколько минут взгляд прояснился, Сев потрогал языком разбитую губу и попытался пододвинуться ко мне, но цепь не позволила. Услышав звяканье, охранник лениво приподнял веки, но вновь задремал.
— Как видишь. — его хриплый шёпот неприятно резанул слух.
— Ты идиот. — вместо приветствия прошептала я. После всех криков сорванные голосовые связки болели, горло першило. — Как ты умудрился попасться?
— Тсс. — он медленно приложил палец к губам и с гримасой боли вытянул из-под моей майки тонкий шнурок с тотемом. Держась за него, он невидяще уставился в потолок. Вот тогда я почти впервые сама попыталась прочитать мысли.
Венефы вообще не могут читать эмоции, у инкантар это получается так же просто, как и дышать, нужно лишь собрать выбрасываемую энергию человека, а она уже содержит отголоски эмоций. Поэтому они легко угадывают настроение находящихся рядом. Мысли им читать сложнее, только если они оформлены в конкретно сформированные фразы. У венефов сам принцип иной. Они максимально раскрываются сами, чтобы иметь возможность поместить часть своего сознания в разум человека, чьи мысли они хотят понять. Эмоций тут минимум, но зато можно понять, о чём человек думает. На словах это, конечно, легко, но на деле сложнее, поскольку нужно очень хорошо контролировать границы своего «я».
